К началу

МУЗЕЙ НАТО

2022
Назад в список
war
rocket

МИР ПО-АМЕРИКАНСКИ 2022

Более 70 лет США для достижения своих интересов грубо вмешиваются в дела других государств. Что стало основой имперских амбиции Америки и как она влияет на политику других стран при поддержке НАТО?

Фотофакт

war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war

История

ПОЛИТИКА ВМЕШАТЕЛЬСТВА

Почему США уверены, что должны править миром и какими методами пытаются этого добиться

Последние 70 лет США под предлогом «угрозы свободному выбору образа жизни» регулярно организуют военные конфликты, революции и смену власти в различных государствах, успешно (и не очень) навязывая населению единственно правильный «выбор», выгодный прежде всего Америке. Формируя коалиции со странами НАТО, США создает у последних ложное чувство инициативы и согласия с происходящим, однако по факту Европа, потеряв позиции после Второй мировой войны, по-прежнему остается зависимой от Штатов. Сложно представить, но когда-то правительство США не считало себя обязанным вмешиваться во внутренние дела абсолютно любого государства, которое не разделяет идеалов американского мира. Как мир пришел к гегемонии США и какими методами Америка поддерживает этот режим – в материале.

I’m the best of the best

По итогам победы в войне с Германией, Италией и Японией США оказались самым мощным государством в мире. Их военные силы находились далеко «в отрыве» от любых возможных конкурентов (не считая СССР). Формально вооруженные силы США составляли в 1945 г. свыше 14 млн чел (12,6 млн военнослужащих и около 2 млн – работники государственных военных заводов). Военный флот Америки насчитывал 3 863 корабля, в том числе 45 линкоров, 370 эсминцев, 34 авианосца, 47 крейсеров всех типов. Но главное: в 1945-1949 гг. США обладали монополией на ядерное оружие, равно как и на средства его доставки (дальняя авиация).

Американские солдаты на самоходных 8-дюймовых гаубицах во время Парада Победы 82-й воздушно-десантной дивизии на Пятой авеню в Нью-Йорке. 12 января 1946 года.

В этот период США успешно обеспечили свое военное присутствие по всему миру – в их распоряжении во второй половине 1940-х годов были 484 военно-морских баз и 1 933 базы для сухопутных сил и авиации. Войска США на долговременной основе по соглашениям и договорам 1944–1951 гг. могли находиться в странах Европы (Западная Германия, Великобритания, Франция), равно как и в Азии (Япония, Филиппины, Южная Корея, Сингапур).

Американские солдаты и японские девушки в период оккупации Японии союзными войсками, продолжавшейся с 1945 г. по 1952 г.

Экономическое превосходство

По объему ВВП США значительно превосходили все ведущие страны Европы и Японию (вместе взятые). В итоге на США во второй половине 1940-х годов приходилось 55% от мирового промышленного производства (не считая СССР), на Англию, Францию, Германию, Италию и Японию – только 25%. Более 70% мирового золотого запаса находилось в руках США. Мощности торгового флота (свыше 6 тысяч торговых и транспортных, вспомогательных судов, 60 % от общемирового объема по водоизмещению) позволяли США доминировать и в мировой внешней торговле. С 1944 г. по договоренностям с остальными ведущими странами («Бреттон-Вудская система») американский доллар стал основной резервной валютой в мире, заменив английский фунт. Как и другие валюты, он был привязан к золоту по установленной еще в 1935 г. цене 35 долларов за тройскую унцию золота (31,10 грамма). Были созданы Мировой банк и Всемирный валютный фонд (МВФ). Регулирование мирового финансового рынка с помощью этих институтов оказалось также под непосредственным контролем США.

Американские рабочие собирают машину марки Ford на конвейере. 1950-е годы.

Первая супердержава

Используя такой объем совокупной мощи и явное долгосрочное ослабление соперников, в прошлом – главных конкурентов в мировом хозяйстве и в мировой политике, США стали единственной в Западном мире действительно великой державой, а по сути общемировых процессов – СУПЕРДЕРЖАВОЙ. Этот термин появился впервые в 1944 г. в книге американского ученого и публициста Уильяма Т.Р. Фокса «Сверхдержавы: Соединенные Штаты, Великобритания и Советский Союз – их ответственность за мир» («The Superpowers: The United States, Britain and the Soviet Union- Their Responsibility of Peace»), который, правда, полагал, что кроме США после войны такими «сверхгосударствами» будут еще Советский Союз и Великобритания.

От изоляции к военно-политическому активизму

Участие Соединенных Штатов Америки во Второй мировой войне имело (в идейном смысле) как минимум два мощных последствия. В первую очередь было покончено с идеологией изоляционизма: внутри страны уже никто всерьез не мог помышлять о возвращении в «крепость-Америка» и полном отграничении от общемирового развития. Хотя со времен войны за независимость от Великобритании (1776–1783) до окончания Второй мировой войны идея отказа от прямого вовлечения в дела Европы, от принятия военно-политических обязательств по отношению к странам Старого Света и, по возможности, неучастие в вооруженных конфликтах за пределами Западного полушария лежали в основе внешней политики США.

Но в 1941–45 гг. роль США как одного из двух столпов антигитлеровской коалиции означала не только военно-политические соглашения, но и неизбежность вовлечения в процесс создания послевоенного миропорядка. Изоляционизм никак не соответствовал новой международной роли Америки и медленно, но все-таки угас как идеологический тренд, уступив место интернационализму, комплексу идей о необходимости постоянного участия США во всех сколь-нибудь значимых планетарных процессах.[1]

Кроме того, в это время прочно утвердилась тенденция к самоидентификации США как действительно могучей империи, которой в будущем, возможно, станет подвластно управление не только западным полушарием, но и всей планетой. Можно уверенно говорить о победившей в годы войны идеологии консенсуса (согласия всего общества) в отношении внешней политики, об охватившем все общество ожидании всемирного триумфа «американской мечты». Это было понимание того, что кульминацией прошлого Америки должно стать ее настоящее – этому соответствуют понятия о величии и исключительности, вера в то, что США не могут уклоняться от вовлечения в мировые дела.

«Американцы переосмыслили природу своей идентичности как нации, создавшей образцовое государство. ХХ век должен покориться Америке…»[2]

Такое видение мира и его будущего подразумевало для политического класса США не только право, но и необходимость вмешиваться в любые дела – по всему миру.

Американская молодёжь гуляет на полученную зарплату в любимом ресторанчике. Фото из статьи в журнале LIFE «Самое счастливое поколение». Июнь, 1954 г.

На основе достигнутой совокупной мощи США стремились к тому, чтобы такое положение дел – то есть общемировой режим «уникального благоприятствования» своему развитию – стал прежде всего долгосрочным, в котором лидерство Америки было бы всегда безусловным, никем не оспаривалось и давало постоянные экономические и политические плоды.

Ясно, что достигнутое состояние не могло долго сохраняться само собой – оно требовало усилий по его поддержанию, в том числе и силовых, не говоря уже об экономических рычагах воздействия на мировое хозяйство.

США поставили своей стратегической целью установление высокой степени контроля над многими регионами и множеством стран, внутреннее состояние и развитие которых имело отношение к интересам Америки.

  • В целом, как считалось, США должны быть готовы к тому, чтобы противодействовать любым неблагоприятным тенденциям в мире, которые могли бы помешать достижению идеалов «Американского века» (American Century) и «мира по-американски» (Pax Americana), как их понимали американская элита и большинство населения.
  • Под неблагоприятными тенденциями в таком широком смысле понималось почти всё – то есть любые события за пределами США – в политике, в мировом хозяйстве, в экономике отдельных стран, в развитии технологий (не только военных, но и производственных), в культуре и идейном климате, которые могли нанести ущерб американскому глобальному преобладанию, статусу безусловного лидера.

«Доктрина Трумэна» – карт-бланш на вторжение

В марте 1947 г. президент Гарри Трумэн обратился к Конгрессу США с посланием о необходимости срочно выделить деньги из бюджета на военную помощь Греции и Турции. «Доктрина Трумэна» провозглашала стремление США бороться с распространением «мирового коммунизма», хотя СССР прямо назван не был. Было объявлено, что США станут помогать народам и правительствам, свободному выбору образа жизни которых угрожают «вооруженные меньшинства или внешнее влияние». Эта формулировка позволила довольно свободно относить что угодно (любые партии, движения, государства) в категорию сил, против которых США собираются бороться.

Результаты «необходимого вмешательства»: корейский ребенок сидит на дымящихся развалинах, оставшихся от его дома. Американские военные и их союзники уничтожили все дома, которые могли бы послужить опорными пунктами для коммунистов. Сувон, 3 февраля 1951 г.

Также свободно можно было определять те точки в мире (страны), в которых «вооруженные меньшинства» якобы навязывают свою волю народам или идет борьба за свободу против «внешнего давления», и, стало быть, требуется вмешательство мирового лидера, главного апологета свободы выбора образа жизни.

С этого времени и в общественном сознании окончательно сформировалась уверенность, что нормально позволять Америке делать все, что она сочтет нужным в отношениях с внешним миром. Эта тенденция была очевидна еще в начале ХХ века. Известный публицист, придерживавшийся прогрессивных (частично изоляционистских) взглядов Эдвин Годкин писал тогда о переменах в умонастроениях американцев в своем либеральном журнале «The Nation». Годкин указывал, что по стандартам нового века

«настоящим американцем не может считаться тот, кто питает сомнения в способности США крушить другие страны; тот, кто не признает право США по собственному желанию оккупировать чужие территории, каналы, перешейки или полуострова; тот, кто … сомневается в необходимости иметь столь многочисленный флот; тот, кто восхищается европейским обществом или любит путешествовать по Европе…»[3]

После 1945 г. это стало действительно «стандартом нового века» – века американской гегемонии. К 2022 году никаких альтернативных идейных «стандартов» в mainstream общественного сознания не появилось.

Иными словами, частью внешнеполитической концепции стал принцип возможности США прямо вмешиваться (вплоть до применения силовых методов) в государственные дела различных стран и при этом действовать по своему усмотрению, согласовывая свои действия с властями той или иной страны или же… без такого согласования. Что, разумеется, приводило к человеческим жертвам.

Заложники мифа о коллективной безопасности

Значимую роль в формировании такого положения вещей сыграла позиция НАТО. Подписанный 4 апреля 1949 г. Договор о создании Североатлантического военно-политического блока (первоначально в составе США, Канады, Великобритании, Франции, Италии, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга, Португалии, Исландии, Дании и Норвегии) стал первым крупным военным союзом, который был заключен по инициативе и в интересах США в мирное время.

Подписание Североатлантического договора. 4 апреля 1949 года. В центре – Президент США Гарри Трумэн.

Ключевая для участников Статья 5 гласила: «Вооруженное нападение в Европе или Северной Америке на одну или более сторон будет считаться нападением на них всех вместе». В таком случае каждая из сторон должна оказать помощь стране, подвергшейся нападению – «посредством немедленного принятия индивидуально или совместно с другими сторонам мер, которые окажутся необходимыми, включая и применение вооруженной силы». Стоит отметить, что Договор никак не запрещал США в случае нападения применять вооруженную силу немедленно по приказу президента: защищать и себя, и Западную Европу.[4]

Договор при этом был заключен в некотором противоречии Уставу ООН, в котором оговорено (Ст. 53), что подобного рода соглашения требуют санкции Совета Безопасности. В США либеральные критики излишнего активизма уже тогда высказали опасения в том, что «подобный альянс подменяет собой ООН, позволяя использовать военную силу в обход Совета Безопасности».[5]

Демонстрация в Германии против плана Маршалла. 1948 г.

Договор НАТО с его довольно широкими формулировками обладал еще и другими важными чертами. Статья 5 обещала членам альянса коллективную защиту, но не требовала строго ни объявления войны напавшему противнику, ни обязательного использования именно своих вооруженных сил в конфликтах других участников Договора. То есть участникам можно было и иными средствами, прямо не вступая в войны, способствовать достижению общих целей Североатлантической организации.

Таким образом, альянс становился привлекательным для тех стран, которых позднее стали называть «потребителями безопасности». Это государства, не имеющие, кроме территории и, возможно, выхода к морям, никаких особо значимых военно-экономических и политических ресурсов. Однако они могут быть важны как участники малых коалиций, создаваемых из членов альянса для реализации локальных или региональных военных проектов и многого другого, в чем будут заинтересованы прежде всего США.

Советская карикатура, изображающая подписание Североатлантического договора. Очевидно, наиболее ощутимые выгоды создание альянса принесло США.

Договор НАТО допускал возможность создания из своих членов коалиций любых составов. Позднее, по мере развития самой доктрины альянса, появились и трактовки о возможностях появления у НАТО разных типов внешних союзников (ассоциированных, «глобальных партнеров» и пр.)

В момент создания НАТО, в период развития конфронтационного этапа «холодной войны», альянс был важен для европейских участников, и тогда они были готовы заплатить высокую цену за защиту от того, что казалось страшной угрозой, – от «мирового коммунизма». С течением времени цена эта не снижалась, более того, уже почти 75 лет выражается в постоянном подчинении Европы Америке с точки зрения управления военно-политическим процессом и институтами. Договор НАТО в течение многих лет используется США для того, чтобы пресечь попытки европейцев создать некую альтернативную военную структуру: погибло уже несколько проектов создания независимой от структур НАТО «европейской армии».

Демонстрация в Германии против участия в ядерной программе НАТО. 2018 г.

Цель оправдывает средства: алгоритмы вмешательства США в дела других стран

В Советском Союзе к оценке действий США, естественно, подходили с максимальным пристрастием и учитывали все сколь-нибудь известные и даже предполагаемые случаи вмешательства Америки в дела других государств. Таким образом, список таких вмешательств после 1945 г. насчитывал свыше 130 примеров. В публикациях советского времени в примеры явного и потенциального вмешательства США в дела других стран включались, кроме действительно известных случаев активного военно-политического поведения Вашингтона, все заявления о возможности применения силы в международных конфликтах, даже военные учения.

Например, выходило, что только с 1946 по 1975 г. США якобы «использовали свои вооруженные силы в политических целях чуть ли не ежемесячно, то есть в 215 ситуациях, и 33 раза на повестку дня в Вашингтоне ставился вопрос о применении ядерного оружия». В 1945–83 гг. «США еще в 44 случаях прибегали к агрессивным акциям и демонстрациям «в подкрепление» своей внешней политики».[6]

Президент США Гарри Трумэн подписывает Североатлантический договор. 4 апреля 1949 года.

С другой стороны, если избрать более строгий подход, то может быть представлено не менее семи примеров попыток свержения в интересах Вашингтона «демократических» правительств и 5–6 случаев свержения правительств «популистских»[7]. Наиболее плодовитый (по количеству публикаций) разоблачитель деяний США У. Блум[8] указывает на примерно 50 случаев вмешательства Америки в дела разных стран, с временным охватом с 1945 по 2014 гг.[9]

Ясно также, что среди случаев вмешательства США в дела других стран те или иные сюжеты имеют различный «удельный вес», различное значение для Америки и не только для нее. Одно дело – попытки (вместе с англичанами) отстранения от власти неугодного Америке Чедди Джагана в Британской Гайане в 1953-64 гг.[10] Другое дело – установление высокой степени долгосрочного стратегического управления политическим процессом в европейских странах (Франция, Италия, Греция). Отдельно стоит рассматривать случаи прямого военного вторжения США – в разных по значимости для Штатов странах – крохотный остров Гренада в 1984 г. в Карибском море и Ирак в 2003 г.

В то же время можно кратко схематизировать модель поведения США в случаях появления «проблемной страны», развитие событий в которой угрожает (или несет потенциальную угрозу в обозримом будущем) интересам США.

Есть три основных вектора действий:

  • Вектор «A»: организация смены власти в форме подготовки для участия в выборах проамериканских политических сил и соответствующих лидеров (включая и присутствие «подставных», искусственно созданных на средства США организаций), проведения формально демократических выборов при контроле со стороны дипломатии и спецслужб США.
  • Вектор «B»: организация государственных переворотов (насильственного свержения действующей власти) с прямым или косвенным привлечением американских спецслужб и/или военных сил.

Векторы А и В довольно часто сочетались в зависимости от развития конкретной ситуации в той или иной стране.

  • Вектор «C»: широкое и массированное использование финансово-экономических рычагов воздействия на экономику и социальную жизнь той или иной страны, угрозы отказать в помощи, манипулирование торговыми связями, а также активнейший пропагандистский нажим во всех информационных сферах – на территории США, в самой стране-объекте воздействия, в международном общественном мнении.

Вектор «С» избирался, как правило, в случае с крупными странами Европы или Азии, когда прямое силовое воздействие на политическую ситуацию было просто невозможно ввиду потенциальных издержек, которые это могло принести в смысле долгосрочного ущерба интересам США.

Таким ущербом мог быть растущий антиамериканизм в общественном мнении и настроениях элит, возможные резкие колебания политического курса поставленной американцами власти или ее общая нестабильность и непопулярность. Иными словами, в крупных европейских странах (как Франция или Италия) собственно смена государственной власти в форме государственных переворотов не применялась из-за возможной контрпродуктивности. Масштабные цели все же и в таких случаях были достигнуты – как правило, за счет больших затрат (к ним США были почти всегда готовы), всевозможных политико-дипломатических маневров, но без применения политического насилия и/или военной силы.

При этом во всех трех вариантах США широко задействовали и свой дипломатический корпус, и военных, и спецслужбы, и информационные механизмы континентального и мирового масштаба (через государственное агентство «US Information Service»), а с конца 1940-х по нарастающей линии различные структуры, работавшие в рамках так называемой «публичной дипломатии» и «культурных обменов».

Использованный в случаях Франции и Италии (1946–48) способ достижения желаемого результата можно определить как «превентивный переворот».

То есть в определенных условиях США используют максимальный объем воздействия на политический процесс – тогда, когда основная тенденция в будущем ведет к явно негативным для США результатам. Максимальное воздействие в рассчитанный момент (выборы, законная смена лидеров в исполнительной власти, референдум и т.п.) должно изменить траекторию политического процесса, повернуть основной вектор его развития вплоть до «разворота» на 180 градусов, когда вместо, скажем, ожидаемой всеми победы левых партий, к власти надолго приходят умеренно-консервативные и лояльные Америке политические силы и лидеры.

Превентивные действия в некоторых случаях оказываются и приемлемы, и эффективны, поскольку затраты на их реализацию относительно невелики по сравнению с тем ущербом для США, который может принести победа неугодных сил (в случае бездействия американцев). Кроме того, свержение уже пришедшего к власти неугодного режима может оказаться еще дороже и принести еще больший ущерб американским интересам и общему международно-политическому имиджу США.

Ко всему прочему, создание ситуации с приходом к власти открыто анти-американского режима, который неуступчив и его можно только свергать, самим фактом такого безальтернативного противостояния лишает Америку пространства для политического маневра, спектра вариантов для дальнейших действий.

Сразу после Второй мировой войны Соединенными Штатами была создана и опробована (в Иране в 1953 г. и в Гватемале в 1954 г.) базовая модель вмешательства в дела других стран. Эта модель, как алгоритм действий и примерный сценарий, в основе своей была относительно несложной. Она могла включать в себя применение вооруженной силы на каком-то этапе – как правило, ввиду явной неэффективности использования иных способов достижения целей:

  • Возникает проблема с неопределенностью внутри- и внешнеполитических ориентиров государственной власти в какой-либо стране, существование этой власти начинает создавать экономические, а, возможно, и политические проблемы для США.
  • В Вашингтоне в ответ на этот сигнал сначала идет оценка угроз интересам США – экономическим, краткосрочным политическим и, что, важнее всего, долгосрочным военно-политическим, даже геостратегическим.
  • Неугодное правительство пытаются (дипломатией – речами посла, деятелей госдепартамента, международными декларациями) «урезонить», предостеречь от действий в ущерб интересам США.
  • Идет обработка угодной США части политической элиты в смысле формирования оппозиции законному правительству, начинается открытая и скрытая работа с военными, внимание уделяется профсоюзам, общественным организациям, институциям в науке и в сфере образования.
  • Идет обработка общественного мнения внутри данной страны и, если возможно, быстро создается особый негативный международно-политический контекст для действий законного правительства. Этот спектр – от создания критически-негативного резонанса в мировой прессе вплоть до формирования коалиции соседних государств, которые становятся якобы очень обеспокоены «угрозой», исходящей от данного, непокорного США, государства.
  • При неуступчивости правительства затем используются угрозы, причем по нарастающей линии: от свертывания экономической деятельности американских компаний, прекращения экономической помощи от США и выделения кредитов, введения прямых санкций – и до разрыва дипломатических отношений и применения военной силы.
  • При дальнейшем проявления своеволия и «антиамериканского упорства» в действие вступают различные комбинации сил и средств «принуждающего поведения». Комбинируются и методы экономического давления, и дестабилизация внутренней обстановки (организация забастовок, массового политического протеста), и политические интриги, заговоры части элиты, военных и пр.
  • В случаях явного упорства власти в данной стране, ее попыток «отбиваться» от натиска США или же найти внешнего «патрона» в лице другого значимого государства в Вашингтоне принимается решение о поиске путей насильственного свержения такого правительства.
  • Решение проходит стадию концептуализации – материального и организационного, затем «сценарного» обеспечения, быстро изыскиваются средства, идет подбор кадров (американских и местных), ставятся соответствующие цели и задачи.
  • Отдается команда на действие, идет контроль за исполнением решения, текущая оценка эффективности действий, достигнутых промежуточных результатов на всех этапах.
  • Оценивается конечный результат и принимаются решения о дальнейших действиях (включая и возможное применение военной силы).

На этом этапе оценка производится, как правило, по общей формуле учета важнейших переменных:

  1. Достижение изначально поставленной цели («да»/«нет»).
  2. В случае успешного достижения цели вмешательства происходит расчет соотношения «затраты/эффективность».
  3. В случае неудачи в достижении цели идет рассмотрение вариантов дальнейших действий и возможности/необходимости применения военной силы.

В случае, например, организации переворота в Иране в августе 1953 г. политическая цель была достигнута, и вариант применения силы не рассматривался.

В случае с Кубой почти два года (1959–60) экономического и политического давления на режим Фиделя Кастро не принесли результатов. Был произведен расчет возможности интервенции с применением военной силы. При финансовом обеспечении со стороны ЦРУ были подготовлены отряды эмигрантов, которые высадились на Кубе в апреле 1961 г. при воздушной поддержке ВВС США. Высадка на Кубе закончилась провалом по не зависящим от США причинам. Высадка же морской пехоты в 1965 г. в Доминиканской Республике оказалась удачной – цели постановки у власти проамериканского правительства были реализованы с минимальными потерями.

Итоги

Главный вывод, который мы можем сделать на сегодняшний день, заключается в том, что США всю вторую половину ХХ и два десятилетия XXI века регулярно вмешивались в дела других государств по всей планете, руководствуясь исключительно своими интересами. Для этого были разработаны методические материалы, создана военная машина, развивались разведывательные механики и дипломатические приемы.

При этом американцы традиционно легитимизировали свои внешнеполитические действия путем апелляций либо к либеральным и гуманистическим ценностям, либо к коллективной безопасности. Для последнего использовался в том числе и НАТО. С помощью альянса была подчинена некогда свободная Европа, страны которой делились с США разведданными и зачастую обеспечивали «тыловое» сопровождение военных операций Вашингтона, которые неизбежно приводили к человеческим жертвам в тех странах, куда вторгались американские войска.

Источники:

[1] Подр. см. Миньяр-Белоручев К.В. Американский изоляционизм  во Второй мировой войне. Формирование послевоенного внешнеполитического курса США. – М.: Московский лицей, 2001 С.84-110

[2] Мальков В.Л. Россия и США в ХХ веке. –М., Изд- во «Наука», 2009.-С. 326-327

[3] Цит по. Кинцер, Стивен. Перевороты. Как США свергают неугодные режимы/ Пер с англ К.Гусаковой.- М., Изд-во ЭКСМО, 2016 .  С.108

[4] Системная история международных отношений в четырех томах. События и документы. 1918-2003 / Под. ред.  А.Д. Богатурова. Том третий. События 1945-2003. – М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям,  2003. С 100-101

[5] Печатнов В.О., Маныкин А.С. История внешней политики США. – М.: Международные отношения, 2012 С.332

[6] Милитаризм США. Военная машина, блоки, базы и акты агрессии. Справочник.- Составители Р.Ф.Алексеев, А.В.Крутских, А.А. Светлов.- М., Изд-во политической литературы, 1985.- С. 295-

[7] https://wikispooks.com/wiki/US/Efforts_to_Suppress_Democracy_since_1945

[8] С разной степенью доказанности и с разными целями, даже с противоречивыми результатами. Основные работы У.Блума “Killing Hope. The US Military and CIA Operations Since World War II” ( «Убивая надежду. Операции  военных и ЦРУ после Второй Мировой войны») переведена на русский как «Убийство демократии, 2013); “Freeing the World to Death” («Освобождая этот мир до смерти») “Rogue State. Guide to World’s Only Superpower ”(«Государство-мошенник. Справочник по единственной сверхдержаве мира»);“America’s Deadliest Export  — Democracy”(«Самый смертоносный экспортный товар Америки – Демократия»)

[9] https://williamblum.org/essays/read/overthrowing-other-peoples-governments-the-master-list/.

[10] Британская Гайана – колония Великобритании (независимая «Кооперативная Республика Гайана» с 1965 г) в Латинской Америке с территорией в 215 тыс кв. км и населением в 740 тыс чел.