К началу

МУЗЕЙ НАТО

1950-2022
Назад в список
war
rocket

Пакистан – самый союзный союзник США? 1950-2022

Чем закончится 70-летняя история дружбы главного мирового гегемона и его самого верного партнера в Азии?

История

США с середины прошлого века удерживают Пакистан в орбите своего влияния. За это время американцы несколько раз поддерживали смену власти в стране, каждый раз меняя правителя на еще более лояльного и не обращая внимания на их диктаторские методы управления. На Пакистан Вашингтон возлагал большие надежды как на основную опору для «проекции мощи» и влияния как на Средний Восток, так и на Южную Азию. США направляли в страну миллиарды долларов экономической и военной помощи, в свою очередь Пакистан дал добро на размещения секретной военно-воздушной базы и разведцентра США в Пешаваре, откуда американские самолеты-разведчики вылетали на территорию СССР. Именно оттуда отправился на задание летчик Френсис Пауэрс на своем У-2, сбитый в районе Свердловска.

После ввода советских войск в Афганистан территория Пакистана также стала местом размещения баз афганских сил, боровшихся против просоветского режима в Кабуле, и там же ЦРУ успешно работало с моджахедами. И, конечно, именно американцы помогли развернуть Пакистану ядерную программу, развитие которой вышло из-под контроля в 70-е годы и сейчас сильно усложняет ситуацию на политической арене. При этом в последние годы Пакистан дружит не только с США, но и с Китаем, который НАТО обозначили в новой концепции одной из главных угроз безопасности. Рассказываем, как на протяжении семи десятилетий развивалось партнерство Пакистана и США и чем может закончиться история этой долгой дружбы.

Пакистан получил независимость летом 1947 г. после крушения британского владычества в «большой Индии» (современные территории Индии, Пакистана, Бангладеш). Население западной части Пакистана (около 33,7 млн человек) составили в подавляющем большинстве мусульмане. Проживавшие там ранее индусы и сикхи (около 7 млн человек) оставили свои города и селения. Провинция Восточная Бенгалия (с 1956 г. – Восточный Пакистан) географически была отделена Индией, но формально Пакистан считался единой страной. С первых месяцев существования новое государство пыталось занять нейтральную позицию «между» противоборствующими супердержавами – США и СССР.

В Восточном Пакистане (современный Бангладеш) было сильно влияние социалистов, которые стремились склонить руководство к сотрудничеству с СССР. В Западном Пакистане, напротив, активнее были те, кто желал сближения с США. Премьер-министр Ликат Али Хан некоторое время пытался найти баланс в сотрудничестве и с Москвой, и с Вашингтоном, но военная верхушка его не поддерживала. Начало сотрудничества Советского Союза с Индией (уже тогда считавшейся явным соперником мусульманского Пакистана) и отказ в предоставлении помощи Пакистану определили поворот нового государства в сторону США.

США воспользовались такой ситуацией и в мае 1950 г. пригласили в Вашингтон премьера Али Хана с государственным визитом на целых 23 дня (!). Его тепло принял президент Гарри Трумэн. Было положено начало тесному сотрудничеству Вашингтона и Карачи (в то время – столица, с середины 1960-х гг. столицей стал Исламабад).

Для США важность утверждения своего влияния в Пакистане была очевидной. С одной стороны, не было видно никаких перспектив стать внешним «покровителем» для Индии. С другой – идея создания «периметра безопасности» вдоль всей границы СССР как главного противника требовала поиска «точек опоры». Пакистан и шахский Иран в этом смысле выглядели идеально. Им и было уделено особое внимание в середине 1950-х гг.

Первый переворот

В 1951 г. в Пакистане произошел военный переворот во главе с вроде бы симпатизировавшим социализму генералом Акбар Ханом.[1] Али Хан был убит, но в ходе последующей борьбы к власти пришло правительство Хаваджа Низамуддина, которое продолжило курс на сближение с США. С 1953 г. начались поставки из США продовольствия (в основном зерно) и пошла военно-техническая помощь. В период с 1954 по 1965 гг. Пакистан получил от Америки военной помощи на 2,5 млрд долл., и около 700 млн составила помощь экономическая.[2] В мае 1954 г. был подписан договор о взаимопомощи в сфере обороны, и пакистанские военные начали проходить обучение в США. Пакистан вошел в число стран-союзников США по военным блокам СЕАТО и СЕНТО (охватывающих регионы Среднего Востока и Юго-Восточной Азии). Как точно заметил Т. Хусейн (Touqir Hussain): «Пакистан обладал важной символической ценностью и как союзник, и вместе с тем как крупнейшая тогда мусульманская страна, занимающая выдающееся геополитическое положение, и как связующее звено в цепи союзов США, тянущейся от Европы через Ближний Восток в Азию».[3]

В 1955 г. произошло объединение «западного крыла» страны в единую провинцию Западный Пакистан, и второе Учредительное собрание приняло конституцию Исламской Республики Пакистан. Президентом был избран Искандер Мирза. В 1956 г. по просьбе Д. Эйзенхауэра пакистанский премьер-министр Хусейн Сухраварди дал окончательное согласие на строительство в Пешаваре военно-воздушной базы и разведцентра США – сверхсекретного объекта со взлетной полосой и станцией управления авиадвижением. С территории Пакистана предполагалось начать полеты американских самолетов-разведчиков (У-2 и других) над территорией СССР.

США умело использовали раскол в Южной Азии в свою пользу. В это время окончательно определились расстановка сил и мотивация государств региона. Индия все более развивала отношения с СССР, что в Вашингтоне и Карачи видели как явную угрозу. Не случайно премьер-министр Пакистана Фероз хан Нун так излагал госсекретарю Дж. Ф. Даллесу суть своей беседы с советскими представителями, предлагавшими экономическую помощь: «Покуда Индия будет получать поддержку от СССР, Пакистан будет придерживаться Америки».[4] В июле 1958 две страны НАТО – США и Великобритания – подтвердили свои обязательства в отношении Пакистана и других государств «Багдадского пакта» (СЕНТО) по укреплению их безопасности и обороны от «прямой или непрямой агрессии».[5]

«Твердая рука» в Пакистане

В 1958 г. президент Пакистана генерал-майор Искандер Мирза совершил очередной переворот: отстранил от власти правительство хан Нуна, распустил парламент и ввел в стране военное положение. В Вашингтоне приветствовали такой ход, поскольку и ранее знали о его намерениях. «Твердая рука» в Пакистане представлялась вполне уместной на фоне политических коллизий и угроз американским интересам, которые возникли на Ближнем и Среднем Востоке (революция в Ираке, гражданская война в Ливане и др.)

Президент Эйзенхауэр в письме на имя И. Мирзы выразил «понимание того, какие долгие размышления предшествовали Вашему решению взять на свои плечи эту тяжелую ответственность» и особо отметил «узы дружбы и общих интересов, которые объединяют наши народы».[6] На самом деле здравые политики понимали и другое – явный антидемократизм нового режима. Как писал (полуофициально, выражая личное мнение) руководитель отдела Южной Азии в госдепартаменте Дж. Бартлетт послу США в Индии Э. Банкеру: «Мы не имеем возможности протестовать, поскольку здесь присутствует более крупная проблема – противостояние национальной свободы и гегемонии Кремля. Демократия… вынуждена уступить жестким реалиям обеспечения интересов нашей национальной безопасности».[7]

«Главным администратором» в период военного положения Мирза назначил командующего сухопутными силами Айюб Хана. Через две недели именно Айюб Хан отстранил от власти самого Мирзу, а себя объявил действующим президентом страны. Айюб Хан сумел быстро и легко убедить США, что таким образом он предотвратил захват власти левыми силами, а также и в том, что надолго установленная военная диктатура – лучший способ сохранения порядка в стране и, конечно, обеспечения американских интересов в регионе.

Переворот Айюб Хана был также одобрен Вашингтоном. Его там знали хорошо. Он получил образование в британском Королевском военном колледже. Во время Второй мировой войны в чине полковника служил в войсках Британской Индии. Еще в 1954 г. он во время одного из визитов в США сказал американскому генералу Г. Байроуди: «Я приехал сюда не для того чтобы осматривать казармы. Если пожелаете, наша армия станет вашей армией». Таким образом, во время правления Айюб Хана США получили в лице Пакистана верного союзника в своих азиатских делах. Примерно так же, как в случае с шахским Ираном, США обещали Пакистану содействие в промышленно-технологической модернизации. Так же, как в отношениях с Ираном, в Вашингтоне подходили к проблеме использования Пакистаном атомной энергии.

Ядерная программа как подтверждение серьезных намерений

Стремление обладать ядерными технологиями высказывал еще премьер-министр Сухраварди в 1955 г. Тогда США предложили Пакистану купить за 350 млн долл. первый реактор именно у них. В Вашингтоне рассчитывали на то, чтобы поставить ядерную программу Пакистана под свой полный контроль, и до 1970-х гг. это удавалось. Все исследования (в Институте ядерных исследований «PINSTECH», работы на малом реакторе «Parr-1») проводились совместно с американскими специалистами. В 1965 г. с помощью США канадский филиал «Дженерал Электрик» (GE-Canada) осуществил поставку и запуск реактора «Kanupp-1». Казалось, все идет по плану – получающий военную и экономическую поддержку, удовлетворяющий свои технологические потребности под контролем Америки Пакистан оставался вполне надежным союзником. Именно на Пакистан возлагались большие надежды как на опору для «проекции мощи» и влияния США как на Средний Восток, так и на Южную Азию.

Очень четко внешнеполитический курс Пакистана был определен в докладе ЦРУ весной 1959 г.: «Вряд ли произойдут сильные перемены в открыто прозападной политике Пакистана. В долгосрочной перспективе можно ожидать тренд в сторону от союза с Западом, в частности, в случае, если в правительстве будут доминировать гражданские деятели».[8] Стало быть, при военных у власти такого опасного поворота ожидать не стоило. Вашингтон в целом устраивало правление группировки Айюб Хана. 7-9 декабря 1959 г. президент Д. Эйзенхауэр в рамках своего азиатского «дипломатического тура» посетил Карачи с неофициальным визитом. Это событие подтверждало полное взаимопонимание военного режима и американской демократии.

При Айюб Хане Пакистан стал первой страной, которая дала разрешение на полеты самолетов-разведчиков над территорией СССР с построенной на средства США военно-воздушной базы в Пешаваре.[9] Когда 1 мая 1960 г. американский самолет У-2 с летчиком Ф. Пауэрсом был все-таки сбит в районе Свердловска, Айюб Хан был в Лондоне с государственным визитом. Узнав об инциденте, он только пожал плечами, а деятельность ЦРУ на территории его страны продолжалась, как и прежде. Испортить отношения с СССР он ничуть не опасался. Главное было – сохранить поддержку Вашингтона, особенно с учетом напряженных отношений с Индией. В 1961 и 1962 гг. Айюб Хан побывал с визитами в США и даже подарил жене президента Кеннеди Жаклин породистого скакуна по кличке Сардар.

CША направляли в Западный Пакистан военную и экономическую помощь, туда же шли инвестиции консорциума американских частных компаний. Экономическая помощь по объему была вдвое выше внешнего долга страны, за счет американских денег Пакистан даже оплачивал 66% нужного ему импорта.[10] Западный Пакистан некоторое время демонстрировал высокий экономический рост (например, в 1964 г прирост ВВП составил 9,38%). Отсталый и преимущественно аграрный Восточный Пакистан американскую помощь вообще не получал. Там росло влияние антиамериканских сил, и дело шло к окончательному расколу страны. Парламентская ассамблея Восточного Пакистана даже приняла декларацию с осуждением пакистано-американского договора о военной взаимопомощи 1954 г.

Правда, отношения США с Пакистаном были несколько подпорчены в 1965 г., когда Айюб Хан решился на военную авантюру против Индии. Главным объектом была спорная территория Джамму-и-Кашмир, но были и другие проблемы, связанные с поддержкой Индией «бенгальского сепаратизма» в восточной части пока еще формально единой страны.

Это была явно опасная затея, и Вашингтон неформально осудил ее, а также отказал в выделении ранее запланированных 500 млн долл. ежегодной помощи. «Операция «Гибралтар» не принесла явной победы Пакистану, а вот экономика страны, уже привыкшая к вливаниям из-за океана, пострадала сильно (экономический рост возобновился только в 1967 г.). Впрочем, 23 декабря 1967 г. президент США Л. Джонсон нанес государственный визит в Пакистан и встречался с Айюб Ханом. «Добрые» отношения полувоенного режима с Вашингтоном быстро восстановились, поскольку в это время у американцев окончательно развеялись иллюзии относительно возможности как-то «оторвать» Индию от сотрудничества с СССР.

Война с Индией

В 1969 г. Айюб Хан уступил свой пост президента командующему сухопутными силами Яхъя Хану. При обновленном военном режиме отношения с США вновь ухудшились – но не по желанию Вашингтона и не по вине нового правителя. Начался новый конфликт Пакистана с Индией, которая, во-первых, поддержала отделение Восточного Пакистана и образование там независимого государства Бангладеш, а во-вторых, нанесла поражение Пакистану в войне 1972 г.

США не посчитали нужным оказывать прямую помощь Пакистану (хотя сохранили поставки вооружений). В Вашингтоне рассудили, что хотя и есть риск превращения Восточного Пакистана в «социалистическое» государство под патронажем Индии, но еще одна «большая война» в Азии – это риск куда более серьезный. В это время уже весь Индокитай был охвачен войной, а перед США стояла острая проблема найти из нее выход. Затея одновременного втягивания в еще один региональный конфликт, да еще с потенциальным вовлечением СССР (как «друга» Индии), выглядела просто сумасбродной.

Правда, США все же косвенно организовали военную помощь Пакистану из шахского Ирана, Турции и Иордании, а впоследствии компенсировали этим государствам все затраты. По ходу развития боевых действий США, с одной стороны, неформально призывали Пакистан не стремиться к эскалации конфликта: это явно грозило полным поражением и даже, по расчетам Вашингтона, расчленением Западного Пакистана, что было для США равнозначно потере важного союзника. С другой стороны, страны НАТО дали знак Индии – не пытаться достичь полного поражения Западного Пакистана.

В письме премьер-министру Индире Ганди лицемерию Никсона можно было не удивляться – защита Пакистана была важнейшим делом. Президент писал: «Позиция, которую заняли США, не была принята против Индии. Она была принята против практики обращения к военным действиям до того, как были исчерпаны все политические ресурсы».[11]

«Самый союзный союзник»

После войны расчет на Пакистан как главного союзника в борьбе с «мировым коммунизмом» у Вашингтона, конечно, остался. «США прилагали много усилий для обеспечения общественной поддержки военным правителям Пакистана, которые помогали [Вашингтону]. Правительство гражданских националистов помогать бы не стало. Президент Никсон объявил, что отношения с Пакистаном – краеугольный камень внешней политики США, а эта страна – «самый союзный союзник» («the most allied ally»)».[12]

Важным для США в тот период было установление отношений с Китайской Народной Республикой. До того США не признавали возникшую в 1949 г. КНР и не имели с ней официальных дипломатических отношений. Американская доктрина «двух Китаев» до 1970-х гг. считала законным представителем китайского народа «Республику Китай», т.е. государство на острове Тайвань и тамошнее правительство партии Гоминьдан. Между тем советско-китайский конфликт из идейных разногласий начала 1960-х гг. перерос в острое противоборство (включая и пограничные вооруженные столкновения в 1969-1970 гг.). КНР при Мао Цзе Дуне объявила себя врагом «советского империализма».

Такой поворот дела открывал для Вашингтона весьма серьезные перспективы. В это время расстановку сил в Южной Азии можно было схематично представить примерно так. Индия развивала сотрудничество с СССР и покровительствовала только что возникшей на месте Восточного Пакистана стране Бангладеш. Дружественных отношений с КНР у Индии не было. Руководство КНР было далеко не в восторге от итогов индо-пакистанского столкновения и возникновения Бангладеш, от усиления Индии и влияния СССР в регионе. В этой схеме Пакистану отводилась особая роль.

Хорошие отношения Пакистана с КНР позволили Генри Киссинджеру использовать этот фактор для своего тайного визита в Пакистан, а затем и в КНР в июле 1971 г., а кроме того – для организации признания «большого» Китая (КНР) со стороны США и даже организации визита президента Никсона в Пекин в 1972 г. Это было заметной политико-дипломатической победой США. Использование Пакистана в качестве необходимого «трамплина» для достижения такой крупной цели вполне оправдывало все предыдущие затраты.

Поворот к «демократическому социализму»

В самом же Пакистане ситуация резко изменилась после неудачной войны с Индией и прихода к власти Зульфикара Али Бхутто (с 1971 г. – президент, с 1974 г. – премьер-министр). При Бхутто Пакистан испытал три года относительно демократичного управления и даже некоторое движение в сторону сближения с СССР во внешней политике. Это изначально обеспокоило администрацию Дж. Картера (1976-1980). Она прекратила военную помощь и установила эмбарго на торговлю высокотехнологичными товарами с Пакистаном. Такое решение было обусловлено не только тем, что Пакистан во главе с З. Бхутто временно «вышел из-под контроля». Для Америки это было бы еще полбеды. Проявилось то, что в американо-пакистанских отношениях Дж. Ахмад (Javid Ahmad) называет «первородным грехом», – взаимное недоверие.[13] На то были серьезные основания.

Прежде всего, Бхутто поднял вопрос о развитии ядерной программы Пакистана в ответ на ядерные испытания, проведенные в Индии в 1974 г.,[14] и потребовал «гарантий» от ведущих ядерных держав относительно защиты своей страны от «индийской агрессии» в будущем. На самом деле при З. Бхутто речь пошла о независимом от Америки развитии ядерных программ, нацеленных на создание ядерного оружия. Более того, в середине 1970-х гг. Пакистану удалось во многом обойти международное эмбарго, действовавшее в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия 1969 г. Пакистан незаконно добыл (закупил?) недостающие технологии и материалы для продвижения своей ядерной программы. Попытки США надавить на партнера с целью свертывания военных ядерных исследований и подготовки испытаний ни к чему не привели.

Госсекретарь С. Вэнс в мае 1977 г. докладывал президенту Картеру о жесткой беседе с министром иностранных дел Азизом Ахмедом, в которой прозвучал прямой шантаж со стороны пакистанского «верного союзника». А. Ахмед говорил о том, что его страна всегда шла на большие жертвы в интересах США, а теперь Америка противодействует реализации совместного с Францией проекта по переработке ядерного топлива. Ахмед даже сказал, что нынче отношения двух стран «на перепутье», и в случае, если США изберут путь конфронтации, а не восстановления доверия, Пакистан может выйти из блока СЕНТО и даже обратиться за помощью к СССР.[15] Этот блеф был весьма неприятным сюрпризом для Вашингтона. Давление со стороны Америки, естественно, продолжилось, но ввиду «повышения ставок» в большой политической игре в Южной Азии теперь расчеты стали иными. Вновь появилась возможность использовать недовольство трендом на «демократический социализм» в пакистанской военной верхушке.

З. Бхутто пока отвечал на угрозы Вашингтона тем, что провел национализацию ряда промышленных предприятий и дал старт строительству нового исследовательского ядерного центра в Шагаи. В итоге первый пакистанский ядерный боеприпас был практически изготовлен уже в 1978 г., а первое ядерное испытание в военных целях Пакистан провел в 1983 г. (операция «Кирана-1»).

Однако все это было еще впереди, а пока в начале лета 1977 г. Пакистан пережил очередной политический кризис, связанный с борьбой на выборах, в ходе которых «Народной партии» З. Бхутто противостояла коалиция правых сил (весьма консервативных и склонных к исламскому фундаментализму). Однако Бхутто неожиданно победил, получив 155 из 200 мест в парламенте. Правые не признали итоги выборов, начались уличные столкновения сторонников и противников Бхутто, в итоге принесшие 200 убитых и раненых. Стало заметно брожение среди верхушки военных. Бхутто призвал на помощь в борьбе с беспорядками всю полицию и силы безопасности, но в то же время один из лидеров правых исламистов обратился к военным с требованием вмешаться и навести порядок в стране путем введения военного положения.

В июне 1977 г. начались переговоры противоборствующих политических сил. Компромисс был близок, но Бхутто почему-то отправился в поездку с государственными визитами на Ближний Восток. За время его отсутствия военные подготовили переворот (операция «Честная Игра», «Fair Play»). В 1976 г. Бхутто принудил к отставке семь генералов для того, чтобы продвинуть на два звания вверх генерал-лейтенанта Зия аль-Хака. Он-то и стал главным заговорщиком против Бхутто.[16]

США за кулисами переворота

США позже отрицали свою причастность к перевороту и введению военного положения, как и все обвинения в поддержке действий военных. Действительно, прямых доказательств участия США в подготовке переворота в открытых источниках не существует. Однако есть вполне авторитетные мнения о том, что устранение З. Бхутто было «точкой совпадения» интересов консервативных военных и США.[17] И пакистанская военная верхушка, и политики в Вашингтоне вполне разумно опасались, что продолжение реформ Бхутто может привести к повороту страны не к какой-то версии «социализма», а скорее к военно-политическому сотрудничеству с Советским Союзом. Свержение Бхутто положило конец всем этим страхам. Иначе говоря, США были весьма заинтересованы в низложении непокорного и непредсказуемого премьера. Вряд ли заговор военных против Бхутто можно считать для Америки «манной небесной».

Видимо, последние наставления от американских дипломатов в отношении уже подготовленного свержения З. Бхутто высшие военные Пакистана получили, будучи приглашенными на традиционный прием в посольстве США по случаю самого главного государственного праздника – Дня независимости. Рэмси Кларк (в прошлом генеральный прокурор/министр юстиции США) позднее сказал, что все было похоже на военные перевороты с участием США в других странах.

«Генерал Зия уль-Хак отодвинул Бхутто от власти силой. Это произошло 5 июля, после обычного приема 4 июля в посольстве США в Исламабаде – и с одобрения США, если не сказать более». «Бхутто был привлечен к суду по ложному обвинению, в течение месяцев подвергался жестокому обращению и затем был казнен. Мы, американцы, должны спросить себя – а мог ли в условиях Пакистана разумный военный лидер [т.е. Зия уль-Хак] свергнуть законное правительство без хотя бы молчаливого одобрения со стороны США?»[18]

Именно так: одобрение явно имелось, и 5 июля 1977 г. начальник генштаба генерал Зия уль-Хак объявил об отстранении Бхутто от власти и о введении в стране чрезвычайного положения. В качестве причины такого шага военные указали неспособность гражданских политиков достичь примирения. Зия обещал провести новые выборы в течение 90 дней. Он распустил парламент и все местные органы власти, приостановил действие конституции. Были арестованы Бхутто и члены его кабинета министров, а заодно и лидеры противоборствующих правых сил (альянса ПНА).

«Военный совет» из четырех генералов во главе с Зия уль-Хаком взял на себя всю власть в стране. Верховный суд Пакистана и главный судья Анвар уль-Хак легитимизировали переворот, издав «доктрину необходимости» и указания подчиняться новой власти. Бхутто был привлечен к военному суду якобы за организацию убийства политического оппонента Х. Раза Казури, а затем сурово осужден. Многие страны официально просили о его помиловании, США молчали. Военный режим был последовательным в своих действиях: Бхутто был повешен 4 апреля 1979 г. СССР резко осудил казнь Бхутто.

США большого шума по этому поводу не поднимали. Помощник по национальной безопасности З. Бжезинский только доложил президенту, что это событие не привело к беспорядкам в Исламабаде. Вот и все, что волновало американцев. Позиция США (выраженная мнением госсекретаря) была простой: «Несмотря на то, что мы выразили наше сожаление по поводу казни Бхутто, мы не позволим этому событию быть долгосрочным раздражителем в наших отношениях с Исламабадом».[19]

Так или иначе, но свержение З. Бхутто оказалось весьма выгодным для США во многих отношениях. Последовавшие за событиями 1977 г. 11 лет военного режима в Пакистане были использованы США как для упрочения своего влияния в этой стране, так и для эффективной борьбы с СССР. После ввода советских войск в Афганистан (декабрь 1979 г.) территория Пакистана стала местом размещения баз для афганских сил, боровшихся против просоветского режима в Кабуле во главе с Б. Кармалем.

Президент Картер проникновенно обратился к Зия уль-Хаку с благодарностью за присоединение к США по вопросу о бойкоте московской Олимпиады 1980 г. Картер также выражал свое восхищение находившимися в Пакистане «моджахеддинами», «сопротивление которых отвечает интересам исламского мира и демократических западных стран».[20] Это сопротивление в основном питалось за счет организованной силами ЦРУ и на американские деньги широкой и дорогостоящей программы (операция «Циклон»).

Пакистан на ядерной тропе

Сами военные власти Пакистана теперь вновь могли рассчитывать на военную и экономическую помощь. В последний год своего президентства Дж. Картер предложил Пакистану 325 млн долл. в течение трех лет и 50 млн ежегодно на поддержку «моджахеддинов» на пакистанской территории. Диктатор Зия уль-Хак, впрочем, отказался, решив дождаться исхода выборов в США. В 1981 г. новый президент Р. Рейган заключил соглашение о предоставлении Пакистану куда большего объема военной помощи: к середине 1980-х эта страна получила в общем итоге 3,2 млрд долл. Тогда же Пакистан оказался готов заплатить 658 млн долл. за 28 истребителей «F-16 Fighting Falcon», но конгресс США не одобрил эту сделку, стремясь увязать ее с приостановкой ядерной программы. Никто, правда, не настаивал на том, что стоило сначала признать очевидный факт – как и в случае с шахским Ираном, именно США и страны НАТО (Франция) вывели Пакистан на «ядерную тропу».

Дело с обретением ядерного оружия Исламабадом принимало серьезный оборот. В июле 1984 г. в Хьюстоне был арестован гражданин Пакистана Назир А. Ваид за попытку незаконно вывезти из США части пусковых устройств для ядерных боеприпасов (krytons). Расследование журналиста С. Херша (Seymur Hersh) показало, что американские официальные лица прекрасно знали о ядерной программе союзника, противоречившей Договору о нераспространении, и пытались замять это дело ради сохранения влияния в Пакистане (Ваид был всего лишь депортирован из США).[21]

В итоге, однако, усилиями самого Рейгана, ряда конгрессменов (демократ из Техаса Ч. Уилсон и др.) и руководителя «афганского отдела» ЦРУ Г. Авракатоса помощь Пакистану (по сути дела, в обход запретов Конгресса) быстро достигла 1 млрд долл. в год, и вопрос о ядерной программе оставался в тени вплоть до середины 1990-х гг.

Американцев полностью устраивал брутальный военный режим в Пакистане. Тесное сотрудничество директора ЦРУ Уильяма Кейси с главой пакистанской службы разведки и безопасности (InterService Intelligence, ISI) генералом Ахтар Абдуррахманом не было большим секретом. По совету Вашингтона Зия уль-Хак жестко подавил все политические силы и провел «выборы» 1985 г. на «надпартийной» основе, сохранив свою власть. При Рейгане Пакистан получил, наконец, и свои истребители «F-16», и новые военные корабли, и возможность обучения офицеров разведки. Были сняты запреты на приобретение Пакистаном технологий, которые можно было использовать в ядерных разработках. Расширилась сеть военных объектов, которые использовались США: кроме Пешавара, центры электронной разведки были развернуты в Карачи, Гвадаре и Сартодхе.

Угроза дружбе

Крутой поворот в отношениях Пакистана и США наступил, когда при не выясненных до конца обстоятельствах в авиакатастрофе 17 августа 1988 г. погибли Зия уль-Хак[22] и летевший вместе с ним посол США Арнольд Рафел.[23] К власти пришло правительство Беназир Бхутто, дочери казненного военными премьера-демократа. В это же время новая администрация Дж. Буша-ст. проявила готовность к улучшению отношений с Индией и заметно урезала помощь Пакистану. Беназир Бхутто в свой первый срок на посту премьер-министра нанесла визит в США. Она просила прекратить помощь «моджахедам» в Афганистане (ибо СССР уже выводил оттуда свои войска), а также потребовала от США «надавить» на Индию с целью остановить ее ядерную программу. США отказали и в том, и в другом.[24]

После Бхутто премьер Наваз Шариф также пытался убедить США прекратить поддерживать движение «Талибан», ибо его присутствие на территории Пакистана сильно осложняло обстановку в стране. Вашингтон в ответ опять стал требовать от Пакистана остановить разработки ядерного оружия. Никакого компромисса в позициях сторон не предвиделось.[25] Более того, в 1992 г. посол США в Исламабаде Николас Платт пригрозил Пакистану включением его в список стран – спонсоров терроризма (теперь уже – за поддержку на своей территории вооруженных антииндийских группировок).[26] Наступило время весьма прохладных отношений Вашингтона со строптивым союзником.

В течение 1990-х гг. Пакистану удалось добиться некоторого смягчения американских санкций (эмбарго на торговлю высокотехнологичными товарами), но военная помощь не возобновлялась. В мае 1998 г. премьер-министр Наваз Шариф отдал приказ провести два ядерных испытания (формально – в ответ на проведение Индией своих испытаний «Покран-2»).

Отношения США с Пакистаном вновь стали резко улучшаться на рубеже столетий и особенно после 11 сентября 2001 г. Во-первых, этому способствовал очередной военный переворот. Первез Мушарраф, командующий сухопутными силами (он же – начальник штаба вооруженных сил) и верхушка военных увидели «слабость» главы правительства Н. Шарифа в отношениях с Индией по вопросу о спорном Кашмире. Конфликт военных с гражданским правительством стал явным. В октябре 1999 г. Шариф попытался отодвинуть Мушаррафа от руководства вооруженными силами и вообще не допустить в страну после визита генерала в Шри-Ланку. В ответ военные силой захватили резиденцию премьер-министра, аэропорты, радио, телевидение и в конце концов самого Шарифа отправили под стражу, а потом и выслали из страны.

После периода временного чрезвычайного правления Мушарраф в июле 2001 г. объявил себя президентом и подтвердил свое право занимать эту должность еще пять лет на «свободном референдуме» в 2002 г. При этом Пакистан устами «президента» Мушаррафа сразу дал согласие на активное участие в «войне против терроризма», объявленной США и НАТО после 11 сентября 2001 г. Военная и экономическая помощь США Пакистану сразу же возобновилась. Более того, в 2003 г. США списали часть пакистанского внешнего долга в 1 млрд долл. и даже стали выплачивать деньги как за операции против «Аль-Каиды», так и за отдельных пойманных террористов. По словам П. Мушаррафа, из 689 задержанных в Пакистане членов «Аль-Каиды» 369 были переданы США, за их поимку и выдачу было выплачено несколько миллионов долларов.

Судя по всему, США и страны НАТО вынуждены были примириться с тем, что Пакистан в XXI в. однозначно является ядерной державой, и в этом смысле главная задача встала «в полный рост» – удержать эту страну в своей орбите влияния, чего бы это ни стоило. Общий объем разнообразной помощи США Пакистану составил в 2001-2009 гг. не менее 10 млрд долл. На невоенные цели, правда, шло только 3% от этой суммы. В 2004 г. Пакистану был присвоен статус «главного союзника» в Азии (из стран, не состоящих в НАТО, «nonNATO ally»), что означало возможность получать все виды военной помощи, включая и вооружения на основе новейших технологий. В 2009-2014 гг. невоенная помощь Пакистану (в соответствии с «законом Керри-Лугара») должна была составить 7,5 млрд долл. Дополнительно Б. Обама просил в 2010 г. выделить еще 3,1 млрд для окончательной победы над «Аль-Каедой» и поддержания общей стабильности в стратегически важном регионе. В общем итоге все виды помощи США Пакистану с 2002 г. по 2010 г. превысили 21 млрд долл.

Правда, после уничтожения на территории Пакистана «террориста № 1» Усамы Бен-Ладена (2 мая 2011 г.) отношения США-Пакистан вновь стали претерпевать перемены. США несколько сократили прямую военную помощь, но зато в 2014-2015 гг. продали Пакистану новейшие вооружения – 18 улучшенных истребителей F-16 C/D Fighting Falcon Block52, ракеты «воздух- воздух», ракеты противокорабельной защиты и прочее. На 2016-2017 финансовый год военная помощь Пакистану (преимущественно для закупок вооружения) была намечена в размере 860 млн долл.

Пакистан сегодня нельзя однозначно назвать послушным союзником США. Тем не менее эта крупная страна (с населением в 222,3 млн человек в 2021 г.) является весомым субъектом в международно-политических процессах. Наличие у Пакистана ядерного оружия и средств его доставки, напряженный и неутихающий конфликт с Индией сохраняют эту страну в качестве объекта пристального внимания Вашингтона. Впрочем, как считает Б. Каз (Bilal Habib Qaz), по-прежнему сильны мнения о возможности использовать Пакистан в проведении нужной для Вашингтона линии на Ближнем и Среднем Востоке.[27] Таким образом, возможная роль Пакистана еще и как государства, политика которого может влиять на его непосредственных соседей (Иран и Индия, прежде всего), несомненно, будет интересовать Соединенные Штаты в обозримом будущем.

Но что должно огорчать Вашингтон в современном положении дел, так это все более заметное сближение Исламабада и Пекина. Как отмечают российские ученые, только в 2008-2012 гг. Пакистан купил оружия в КНР на сумму в 3,5 млрд долл. Существуют и косвенные свидетельства о сотрудничестве Пакистана и Китая в области ракетно-ядерного оружия. В 2004-2011 годах Китай и Пакистан провели четыре раунда военных учений «Yuoyi» («Дружба»).[28]

Какую линию поведения может избрать Исламабад по мере изменений ситуации в мире в связи с обострением отношений России и стран коллективного Запада, покажет только время.

 

[1] [Электронный ресурс] https://en.wikipedia.org/wiki/Military_coups_in_Pakistan/

[2] [Электронный ресурс] https://thehill.com/opinion/international/367943-mistrust-is-the-original-sin-of-us-pakistan-relations/

[3] [Электронный ресурс] https://thediplomat.com/2021/03/the-misunderstood-history-of-pakistan-us-relations/

[4]  Editorial Note. [Электронный ресурс]  https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1958-60v15/d293

[5]  Editorial Note. [Электронный ресурс]  https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1958-60v15/d317

[6] Letter From President Eisenhower to President Mirza. Washington, October 11, 1958. [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1958-60v15/d327

[7] Letter From the Director of the Office of South Asian Affairs (Bartlett) to the Ambassador in India (Bunker) Washington, October 27, 1958.  [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1958-60v15/d333

[8] NIE 52–59 Washington, May 5, 1959.THE OUTLOOK FOR PAKISTAN.  [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1958-60v15/d352

[9] [Электронный ресурс] http://en.rfwiki.org/wiki/CIA_activities_in_Pakistan/

[10] [Электронный ресурс] https://www.dawn.com/news/1293604

[11] Letter From President Nixon to Indian Prime Minister Gandhi. Washington, December 18, 1971 [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1969-76v11/d326

[12] [Электронный ресурс] https://thediplomat.com/2021/03/the-misunderstood-history-of-pakistan-us-relations/

[13] [Электронный ресурс] https://thehill.com/opinion/international/367943-mistrust-is-the-original-sin-of-us-pakistan-relations/

[14] Судя по всему, проведение этих подземных испытаний вблизи от границы с Пакистаном (операция «Улыбающийся Будда») было преднамеренным актом Индии.

[15] Message From Secretary of State Vance to President Carterю. Paris, May 31, 1977, 0909Z.  [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1977-80v19/d250

[16] [Электронный ресурс] https://military-history.fandom.com/wiki/Operation_Fair_Play

[17] [Электронный ресурс] https://link.springer.com/chapter/10.1007/978-3-319-66011-0_4?error=cookies_not_supported&code=0ba8874f-cd0a-4b04-9d24-6a0775397f23

[18] [Электронный ресурс] https://en.wikipedia.org/wiki/Zulfikar_Ali_Bhutto/

[19] Memorandum From the Special Assistant to the Secretary of State (Raphel) to the Deputy Secretary of State (Christopher) and the Under Secretary of State for Political Affairs (Newsom). Washington, April 9, 1979. [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1977-80v19/d336

[20] Letter From President Carter to Pakistani President Zia. Washington, April 30, 1980. [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1977-80v19/d440

[21] [Электронный ресурс] https://nsarchive2.gwu.edu/nukevault/ebb531-U.S.-Pakistan-Nuclear-Relations,-1984-1985/

[22] Катастрофу американского «Геркулес-130» пытались объяснить происками КГБ, но никаких  доказательств представлено не было.

[23] [Электронный ресурс] https://en.wikipedia.org/wiki/Arnold_Lewis_Raphel/

[24] После этого Б. Бхутто назвала Дж. Буша «американским Франкенштейном».

[25] [Электронный ресурс] http://www.usip.org/publications/the-issues-us-pakistan-india/

[26] [Электронный ресурс] http://tribune.com.pk/story/1120372/politics-us-aid-pakistan/

[27] [Электронный ресурс] https://moderndiplomacy.eu/2021/01/31/forecasting-the-us-pakistan-relations-under-bidens-administration/

[28] Россия и мир в 2020 году. Контуры тревожного будущего. Под ред. А. Безрукова и А. Сушенцова.- М.: Эксмо, 2015.   С. 204.