К началу

МУЗЕЙ НАТО

1953
Назад в список
war
rocket

Иран-1953: по воле Аллаха и ЦРУ 1953

Грубо вмешавшись во внутреннюю политику Ирана, США навсегда изменили вектор развития этого государств и заложили основу конфликта, длиною более чем в 40 лет

Фотофакт

war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war
war

История

В августе 1953 года спецслужбы США и Великобритании организовали в Иране государственный переворот, свергнув премьер-министра Мохаммада Мосаддыка. Последний покусился на святое – национализировал нефтяную промышленность, которую до этого контролировали британцы, а кроме того, намеревался избавить страну от влияния западных держав. Но официальной причиной вмешательства, разумеется, стала «угроза распространения коммунизма» и перспективы военно-политического союза Ирана с Москвой, на деле довольно туманные. На операцию «Аякс» американцы и британцы не пожалели сил и средств. Масштабная информационная кампания в проплаченных СМИ, подкуп военных и религиозных лидеров, провокации и уличные беспорядки в итоге привели к отстранению неугодного премьера. На 26 лет Иран превратился в покорного и верного вассала США под управлением шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, но в долгосрочной перспективе вмешательство американцев обернулось катастрофой. Этот материал – первый из серии публикаций о действиях США в Иране и последствиях этих вмешательств.

Иран во время Второй мировой войны с лета 1941 г. совместно оккупировали   СССР и Англия. Советский Союз занял северную часть страны, а британцы – южную. При этом союзники отстранили от власти правителя Ирана – Реза-шаха. Он отрекся от престола в пользу сына Мохаммеда Реза Пехлеви (Mohammad Reza Pahlavi) и отбыл на юг страны, где был интернирован англичанами. Через Иран для участия в борьбе на стороне антигитлеровской коалиции из СССР была выпущена 70-тысячная польская армия генерала Андерса. В ноябре-декабре 1943 г. в столице Ирана прошла знаменитая Тегеранская конференция союзников, где лидеры «большой тройки» приняли ключевые решения: о «войне до победного конца», о судьбе потерпевшей поражение Италии, об открытии «второго фронта» в Западной Европе и прочее.

Нефть и политика

Интересы Великобритании и СССР в послевоенном Иране были связаны как с возможностью установления там политического влияния, так и с предоставлением нефтяных концессий (прав на разработку месторождений, добычу и транспортировку нефти на экспорт). У США поначалу не было прямой заинтересованности: Вашингтон в начале войны скорее поддерживал притязания англичан. Однако уже в 1944 г. произошел поворот в отношении и к «персидской нефти», и к перспективам возможного установления в этой стране влияния великих держав.

До войны Иран развивался относительно стабильно, но был все же аграрной и экспортно-сырьевой страной. Основным торговым партнером до 1939 г. был СССР (63% импорта из стран Азии в Советский Союз – поставки из Ирана, 35% внешней торговли Ирана – товары из СССР). Советский Союз также имел право вводить свои войска в эту страну – в случаях внешней или внутренней угрозы и по просьбе законного правительства. В 1939-41 гг. основным партнером Ирана стала нацистская Германия, получавшая нефть по секретному соглашению 1939 г.

В нефтяном вопросе в середине 1944 г. наметилось стремление американских компаний закрепиться в Иране. Начались секретные переговоры трех крупных игроков («Socony Vaccum», «Shell», «Sinclair») с правительством Ирана о предоставлении нефтяных концессий на севере страны. Более того, администрация США негласно считала, что контроль за Ираном и его ресурсами важен в стратегическом отношении. Госсекретарь при президенте Ф.Д. Рузвельте Корделл Хэлл (Cordell Hull) говорил, что цель простая – чтобы «ни одно государство не утвердилось в Персидском заливе напротив американских нефтепромыслов в Саудовской Аравии».[1] В Вашингтоне также полагали, что влияние Америки в Иране ослабит традиционную роль Англии как «внешнего регионального гегемона» и позволит США в будущем более свободно выстраивать свои отношения со всеми странами Среднего Востока.

Негативная реакция СССР на шаги американцев не заставила себя ждать. В Тегеран уже в сентябре 1944 г. прибыл замнаркома иностранных дел Сергей Кавтарадзе и попросил иранцев предоставить СССР нефтяные концессии в северных провинциях. Москва ясно дала понять, что вывод советских войск после войны будет «увязан» с предоставлением допуска к нефтедобыче.[2] Англичане не хотели допускать в Иран ни СССР, ни американцев. Премьер Уинстон Черчилль специально писал Рузвельту о необходимости сохранять в Иране «статус-кво», незыблемое положение вещей в сфере нефтедобычи.

Борьба внешних сил за влияние в Иране и за его ресурсы началась. Вмешательству извне способствовали экономический упадок, общая нестабильность, частая смена правительств, формирование нескольких новых политических партий (включая и левых – «Рабочую партию», «Туде» (Tudeh). Произошли так называемые «северные революции» – попытки установить автономную власть в провинциях Азербаган и Курдистан. Все это усложняло позицию непрочной центральной власти. Ее представляли шах и меджлис (Majlis, парламент) в Тегеране, а также правительство во главе с премьер-министром, которого назначал монарх. В Иране в то время не без оснований считали, что существует угроза для территориальной целостности страны.[3]

Правительству Кавама ас-Салтане тогда удалось выстроить корректные отношения с Советским Союзом, и в мае 1946 г. состоялся вывод советских войск. В то же время именно Кавам начал экономическое и военное сотрудничество с США, которые оказали помощь в реализации «семилетнего плана развития» с октября 1946 г., а также направили в Иран военных советников. В 1950 г. к власти пришел генерал Размара. Его назначение на пост премьер-министра открыто приветствовал посол США в Тегеране Генри Грэйди.

Несговорчивый премьер

Противником Размары оказался Мохаммад Мосаддык (англ. Mosaddegh), лидер пестрого объединения «Национальный фронт», в числе участников которого были и либеральные группы («Народная партия трудящихся»), и консервативные («Национальная партия», Ассоциация торговцев и пр.), а то и фанатично религиозные («Общество мусульманских воинов»). Крупный землевладелец, Мосаддык не был горячим сторонником демократии, его идеологию можно назвать, вероятно, национализмом «модернистского типа», нацеленным на самостоятельное развитие Ирана. Знавший его госсекретарь (при президенте Трумэне) Дин Ачесон (Dean Acheson) говорил, что это «богатый, реакционный перс, по складу ума – феодал».

Мосаддык был против сближения Ирана с СССР, равно как и против уступок англичанам в вопросе концессий на нефтедобычу. Не хотел он и усиления влияния США. Амбициозный националист считал, что «негативное равновесие» на Среднем Востоке предполагало в будущем самостоятельную роль Ирана как своего   рода регионального лидера. Своих предшественников он критиковал за легализацию левой партии «Туде» и за потворство автономизации севера страны. Мосаддык имел широкую поддержку в меджлисе. Судьба была к нему благосклонна. Его главный противник генерал Размара 7 марта 1951 г. был убит мусульманским радикалом («федаином»).

В апреле 1951 г. Мосаддык сформировал свое первое правительство, которое должно было решать главный вопрос – о национализации нефтедобычи (а следовательно, и собственности АИНК — Англо-иранской нефтяной компании, которая к тому времени уже стала символом экономического закабаления Ирана). Удивительно, но в этом вопросе Мосаддык поначалу рассчитывал на поддержку… США![4] Действительно, при президенте Трумэне американцы предпочитали прямо не вмешиваться в спор персов и англичан по поводу нефти. При этом планы внедрения в Иран в госдепартаменте никто, конечно, не отменял, а нефтяные корпорации ждали своего часа.

Мосаддык в июле 1951 г. жестко подавил демонстрацию левых сил, организованную партией «Туде»: порядка 100 человек погибли и 500 были ранены. Стало ясно, что премьер-министр – не просоветский деятель, но две державы НАТО теперь беспокоило стремление Мосаддыка отодвинуть шаха от реальной власти и самостоятельно развивать нефтедобычу Ирана, произведя национализацию АИНК. Шах Мохаммед Реза жаловался на своего премьер-министра американскому послу Грэйди уже в 1951 г., намекая, что не прочь сместить главу правительства, если позволят обстоятельства.[5]

Мосаддык не делал секрета из своих намерений. Весной 1951 г. обе палаты парламента утвердили закон о национализации нефтяной промышленности. Иран согласился со временем даже компенсировать суммы, затраченные на бурение скважин и нефтеперерабатывающие заводы, но, как верно замечает С. Кинцер, «любой беспристрастный арбитр заключил бы, что, учитывая прибыль Британии за все эти годы,[6] долг Ирана равняется нулю».[7]

Мосаддык сделал и попытку назначить в правительство «заслуживающего доверия военного министра» – самого себя. Это было явным вызовом шаху. В июле 1952 г. монарх отправил Моссадыка в отставку и вновь назначил премьером Кавама ас-Салтане. В стране вспыхнуло восстание в поддержку Мосаддыка. Шах Мохаммед Реза бросил государственные дела и поспешил покинуть Тегеран. Мосаддык, вернувшись к власти, начал массовую чистку госаппарата – от сторонников одряхлевшей монархии и от чиновников пробританской ориентации. В экономике начались позитивные сдвиги, но в ответ на обращения Мосаддыка в Вашингтон по поводу помощи в организации экспорта нефти был получен сухой отказ.

Убрать «иранского Джорджа Вашингтона»

В этот момент влияние держав НАТО на Среднем Востоке оказалось под вопросом. Не случайно в Лондоне в это время уже рассматривали планы убийства Мосаддыка или даже повторного введения в Иран британских войск. Для начала использовали саботаж английских специалистов и диверсии на объектах нефтедобычи. Затем пришли к варианту организации государственного переворота, но об этих планах узнал Мосаддык. 16 октября 1952 г. премьер-министр распорядился закрыть посольство Великобритании и выслать из страны всех его сотрудников.

В США в это время прошли президентские выборы, и в Белый дом пришла администрация Дуайта Эйзенхауэра. Государственным секретарем стал Джон Фостер Даллес. Предшественники (администрация Трумэна) особых попыток повлиять на ситуацию в Иране не предпринимали, а президент даже считал явной глупостью диверсии, организованные англичанами на своих же промышленных объектах. Теперь же, при Эйзенхауэре и Даллесе, в иранские дела резко вмешались госдепартамент и ЦРУ. Глава отдела ЦРУ по операциям на Ближнем Востоке Кермит Рузвельт стал «душой» и мозгом подготовки свержения Мосаддыка.[8]

После визита Рузвельта в Лондон и переговоров на уровне «профессионалов» англичане отправили в Вашингтон своего представителя Кристофера М. Вудхауза, который смог убедить Даллеса в том, что Мосаддык – опасный лидер, что вместе с партией «Туде» он приведет страну к «коммунизму» и к военно-политическому союзу с Москвой. Иранский премьер был весьма популярен тогда на Среднем Востоке, его иногда называли «иранским Джорджем Вашингтоном». Фотографию Мосаддыка как «человека года» (по итогам 1951 г.) в январе 1952 г. даже поместили на обложку американского журнала «Time». Казалось, что вашингтонских стратегов все это только подталкивало к принятию решения о подготовке «битвы за Иран».

Новый посол США в Тегеране Лой Хендерсон получил указание искать связь с иранцами, заинтересованными в свержении Мосаддыка. «Теперь мы избавимся от этого сумасшедшего», – сказал госсекретарь Даллес, одобряя общий план операции «Аякс» («TP-AJAX»).[9] Тогда же в работу включился младший брат госсекретаря, глава ЦРУ Аллен Даллес. Свои оценки ситуации в Иране он представил президенту Эйзенхауэру уже 1 марта 1953 г. Пребывание Мосаддыка на посту премьера, считал А. Даллес, привело «к неуклонному снижению власти и влияния западных демократий и созданию ситуации, когда захват власти коммунистами становится все более и более вероятным. Конечно, устранение Мосаддыка путем убийства или иным образом может ускорить решающие события, за исключением маловероятной альтернативы, когда шах сможет проявить мужество и решительность».[10] Иными словами, в решительность шаха в Вашингтоне не очень-то верили и потому взяли на себя всю подготовку свержения неугодного иранского премьера.

По воле Аллаха и США

По поручению А. Даллеса агент Д. Уилбер в сотрудничестве с Н. Дарбиширом из британской МИ-6 (MI-VI), находясь на Кипре, стал разрабатывать конкретный план операции. Было выделено 150 тысяч долларов на подкуп иранских журналистов и формирование общественного мнения против Мосаддыка. Предполагалось даже нанять преступников для нападений на религиозных деятелей и сделать так, чтобы это выглядело как исполнение приказа Мосаддыка.

Для США и Великобритании ставки в игре за сохранение влияния НАТО на Среднем Востоке были столь высоки, что в 1953 г. все средства казались уместными. Рассчитывали в Вашингтоне на противоречия Мосаддыка и видных религиозных лидеров – аятолл. Аятолла в Иране – это почётное звание для богословов (муджтахидов), которые имеют право самостоятельно выносить решения по вопросам исламского права, обладают особым авторитетом в вопросах философии и этики. Аятолла считается представителем 12-го, «скрытого имама» Мухаммада аль-Махди и потому его признают в качестве духовного лидера большие группы верующих мусульман-шиитов. В Иране мнение около двух десятков аятолл было серьезной социальной силой. А Мосаддык был подчеркнуто светским государственным деятелем и считал, что аятоллам незачем вмешиваться в вопросы управления страной. В этом плане он сам сделал огромную ошибку.

Американцы традиционно обратились и к консервативно настроенным военным. 135 тысяч долларов за организацию и проведение захвата власти должен был получить генерал Фазлолла Захеди. В Вашингтоне никого не смутил тот факт, что этот деятель ранее был даже арестован за сотрудничество с нацистами в годы Второй мировой войны. 11 тысяч долларов в неделю (!) предполагалось тратить на «вспомоществование» депутатам меджлиса – противникам Мосаддыка. Значительные деньги предполагались использовать в нужный момент для оплаты тысяч демонстрантов, участников массовых уличных акций против Мосаддыка. Далее должны были последовать решительные действия шаха – сначала прокламация об отставке премьер-министра. В случае сопротивления предполагался его арест силами подчиненных генерала Захеди.

Общее руководство организацией переворота взял на себя Кермит Рузвельт, прибывший в страну 19 июля 1953 г. За несколько дней хорошо спланированная и подготовленная операция «Аякс» всколыхнула весь Иран. В 1979 г. К. Рузвельт (в своих мемуарах) назвал организованные им деяния «контрпереворотом» и представил дело так, будто он предотвратил пришествие «коммунизма» в Иран. На самом деле свержение Мосаддыка происходило без активного противодействия со стороны левых. Партия «Туде» в эти дни действительно участвовала в демонстрациях – она выступила за немедленные демократические преобразования в стране именно тогда, когда это было нужно менее всего.

При этом подкупленные ЦРУ демонстранты выдавали себя за членов партии «Туде» и сторонников Мосаддыка. Они участвовали в уличных беспорядках и бросали камни в мечети и мусульманских проповедников. В мечетях в адрес Мосаддыка полетели проклятья – его называли безбожником, почему-то даже евреем (!). В проплаченных газетных карикатурах его изображали то тайным агентом британцев, то гомосексуалистом.

К. Рузвельт сфабриковал и подсунул шаху «послание президента США» с одобрением решительных действий в сложной обстановке. Сам Д. Эйзенхауэр о таком послании вообще не знал. Шах издал указ о смещении Мосаддыка и замене его генералом Захеди. Этот фирман (указ) оказался в руках у К. Рузвельта. Он передал его командующему лейб-гвардией полковнику Ниматолле Нассири. В ночь на 15 августа 1953 г. гонец доставил в охраняемый дом премьер-министра этот фирман. Но Мосаддык не желал бросить власть просто так, по непонятному указу шаха, которого, как все знали, и в стране-то не было. Верные Мосаддыку солдаты задержали полковника Нассири, а утром Мосаддык выступил по радио, обвинив шаха в государственном перевороте с «подстрекательством со стороны иностранных элементов». 16 августа в столице поднялись демонстрации в поддержку премьера, в том числе и с участием настоящих членов «Туде». Не дремала и «станция» (резидентура) ЦРУ в Тегеране. Оплаченные американцами провокаторы в толпе кричали «Да здравствует Мосаддык и коммунизм!». Они же нападали на административные здания. Мосаддык после разговора с послом США Л. Хендерсоном приказал полиции и армии положить конец демонстрациям, что и было сделано (17-18 августа).

На следующий день (19 августа) К. Рузвельтом было организовано массовое шествие по Тегерану – теперь уже толпы шли с портретами шаха. Сначала это был пестрый базарный люд во главе с крепкими парнями,[11] к которому стали присоединяться массы городских жителей. Явно сыграла свою роль предварительная раздача наличных денег из сейфов американского посольства. Там хранилось около одного миллиона долларов, но сколько именно было роздано «на улицу» – доподлинно неизвестно.[12]

По радио передали ложную информацию о том, что Мосаддык отстранен от власти, генерал Захеди уже исполняет обязанности премьера, а его величество шах возвращается во дворец в столице. Подразделения тегеранского гарнизона приняли активное участие в событиях. Они, по свидетельству главы военной миссии США в Иране генерала Дж. Стюарта, были срочно (в самый разгар политического кризиса) укомплектованы американским снаряжением. Войска мятежных реакционеров получили все, что нужно – автоматы и рации, обувь и медикаменты, новые грузовики и бронемашины.

Тегеран погрузился в хаос, бесчинствующие толпы с криками об отставке Мосаддыка захватили большую часть города. Погромщики ворвались в помещение радиостанции «Тегеран», подожгли редакции нескольких газет. Кермит Рузвельт дал команду генералу Захеди «выходить на арену» в качестве «спасителя нации». По радио генерал объявил себя действующим премьер-министром и отправился в свой временный штаб в столичном Клубе офицеров. Уже оттуда был отдан приказ об аресте Мосаддыка. Сразу сделать это не удалось, на попытку военных ворваться в дом премьера оттуда ответили пулеметным огнем. После использования военными танкового орудия защитники Мосаддыка и он сам сдались. Все закончилось так, как рассчитывали ЦРУ и госдепартамент. Аллен Даллес через три дня привез из Рима в Тегеран шаха Мохаммеда Реза. Монарх вернулся на трон, будучи бесконечно благодарен «Аллаху, своему народу и…  вам». Эти слова были сказаны в адрес К. Рузвельта во время прощальной встречи американца с шахом.

Покорный Иран

Непосредственные результаты переворота можно считать достижениями прежде всего США. Первым успехом было само возвращение шаха в страну и установление военного правления во главе с Ф. Захеди. Генерал на следующий день после переворота получил 5 млн долл. Еще 28 млн долларов военные получили в сентябре, а потом еще 40 млн в конце года после оформления сделки по созданию консорциума нефтяных компаний.[13]

Этот консорциум был вторым крупным успехом США. Новое положение дел в освоении нефтяных ресурсов теперь выглядело так. Четыре американские компании («Standard Oil of New Jersey», «Texaco», «Standard Oil of California», «Socony Vaccum») вошли в консорциум, имея общую долю участия в 40%. Англо-иранская компания (АИНК) также получила 40%, а англо-голландская «Ройал Датч Шелл» была оттеснена в сторону с 14%. Участников не из числа стран НАТО в консорциум вообще не приглашали: оставшиеся 6% предложили французам. Закрепление США как главного игрока в области нефтедобычи в Иране состоялось.

Важнейшим общим военно-политическим итогом переворота и восстановления на престоле Мохаммеда Реза Пехлеви стало то, что на четверть века Вашингтон и Лондон получили на Среднем Востоке благодарного и надежного союзника. 24 февраля 1955 г. Ирак и Турция подписали в Багдаде соглашение о военной взаимопомощи. Формально оборонительный «Багдадский пакт» (СЕНТО) стал своего рода «клоном» НАТО в регионе. 5 апреля к нему присоединилась Великобритания, 23 сентября вовлекли Пакистан, а шахский Иран присоединился 3 ноября 1955 г. США за счет военных конвенций с Ираном, Турцией и Пакистаном (с 5 марта 1959 г.) стали формально сторонним участником, а де-факто – лидером этого альянса, ставшего на некоторое время важной частью «периметра безопасности», который Америка выстроила вдоль южных границ СССР.

Полной картины американского участия в организации и проведении переворота, подтвержденной неопровержимыми документами, сейчас нет. Однако нет и сомнений в том, что большая часть и американских и английских документов была давно уже целенаправленно уничтожена. Об этом свидетельствуют материалы нескольких расследований, предпринятых журналистами и историками (например, Дж. Райзен из «Нью-Йорк Таймс» в 2000 г. и др.). Впрочем, официальные лица США, например, госсекретарь при президенте Клинтоне Мадлен Олбрайт, признавали сам факт вмешательства Вашингтона. Признавали и ту негативную роль, которую Америка сыграла в свержении Мосаддыка, и то, что переворот надолго отбросил Иран в развитии. Президент Барак Обама в своей речи в Каире 4 июня 2009 г. указал на то, что «роль США в свержении демократически избранного правительства» – во многом причина того, что отношения между США и Ираном не являются дружественными, что многие иранцы именно из-за этого эпизода относятся к Америке с недоверием и «негодованием».[14]

На самом деле, кроме грубого вмешательства Америки в дела Ирана летом 1953 г., история американо-иранских отношений в конце ХХ века накопила целый комплекс иных причин, в силу которых пара Вашингтон-Тегеран является ярким примером острого конфликта, не имеющего пока перспектив для разрешения. Продолжение следует.

 

[1] Цит. по. Реза Годс, М. Иран в XX веке. Политическая история /Пер. с фарси И.М. Дижур. — М., Наука/Изд-во «Восточная литература», 1994,  С.179.

[2] Это предполагалось сделать через полгода после окончания Второй мировой войны.

[3] Секретарь ЦК Компартии советской Азербайджанской ССР Мирджафар Багиров буквально грезил революцией в иранском Азербагане, но от позиции Багирова отказался сам Сталин. Он четко заявил в декабре 1945 г. в беседах с министром иностранных дел Великобритании Э. Бевином и госсекретарем США Дж. Бирнсом: «У Советского Союза нет территориальных претензий на Иран и он не намерен присоединять к своим владениям никакую часть этой страны или как-то покушаться на ее суверенитет». Цит. по. Робертс, Джеффри. Вячеслав Молотов. Сталинский рыцарь холодной войны. Пер. с англ. — М., изд-во АСТ, 2014. С.147.

[4] Годс Реза, М. Иран в ХХ веке. С. 247-248.

[5] The Ambassador in Iran (Grady) to the Department of State (secret) Tehran, May 7, 1951. [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v10/d18

[6] Англо-иранская компания получала эту прибыль с 1901 г., монопольно занимаясь добычей, очисткой и продажей иранской нефти.

[7] Кинцер, Стивен. Перевороты. Как США свергают неугодные режимы/Пер. с англ. К. Гусаковой. М., издательство «Эксмо», 2016.   С. 153.

[8] Внук президента Теодора Рузвельта; 32-й президент Ф.Д. Рузвельт – его очень дальний родственник.

[9] Доступный сегодня массив американских дипломатических документов об операции «Аякс» см. Planning and Implementation of Operation TPAJAX, March-August 1953 [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/eisenhower

[10] Memorandum From Director of Central Intelligence Dulles to President Eisenhower. Washington, March 1, 1953. The Iranian Situation. [Электронный ресурс]  https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1951-54Iran/d169

[11] Сейчас известно, что в событиях участвовали, получив наличные доллары, деятели из преступного мира, в частности, члены банды «Безмозглого» («Brainless») Шабана Джафари, а также просто нанятые им же для уличного хулиганства деклассированные элементы.

[12] Оценки непосредственных затрат ЦРУ на августовские события в Иране исследователи доводят до 10 млн долл.

[13] [Электронный ресурс] https://en.wikipedia.org/wiki/1953_Iranian_coup_d%27%C3%A9tat

[14][Электронный ресурс]  https://www.nytimes.com/2009/06/04/us/politics/04obama.text.html