К началу

МУЗЕЙ НАТО

2008-2022
Назад в список
war
rocket

НАТО и его клиент на южных границах России 2008-2022

Как поражение в войне с Южной Осетией отразилось на отношениях Грузии и альянса

История

По мнению некоторых аналитиков, агрессия в Южной Осетии резко затормозила процесс вступления Грузии в НАТО. Иные, напротив, считали, что как раз столкновение с Россией укрепило мнение и «политического класса» Грузии, и грузинского социума, и уж тем более брюссельских стратегов в необходимости скорейшего присоединения Грузии к альянсу. Стать полноценным членом НАТО Грузии мешает, по сути, только сохраняющийся территориальной спор с соседними государствами. Смогут ли стороны его обойти?

Вашингтон и Брюссель подвергли Россию резкой критике за последовавшее после агрессии в Южной Осетии принуждение Грузии к миру.[1] Непосредственно после событий августа 2008 г. США постарались еще больше укрепить свое влияние в Тбилиси, тем более что дипломатические отношения, транспортное сообщение и все виды экономического взаимодействия Грузии с Россией уже прекратились.

Грузия получила после 2008 г. в различных формах около 1 млрд долл. помощи от США. Американский консорциум ОПИК (Overseas Private Investment Corporation) предоставил пакет инвестиций в банковскую сферу и страховой бизнес, в жилищное строительство и сельское хозяйство. 250 млн долл. выделили на финансирование деятельности правительства и дополнительно дали 100 млн долл. на развитие инфраструктуры: ремонт и строительство дорог, обеспечение энергобезопасности – особенно ремонт и реставрацию главного нефтепровода и высоковольтной линии электропередачи «Сенаки».

Действительно, после событий августа 2008 г. могло показаться, что и Грузия, и НАТО стремятся ускорить процесс подключения Тбилиси к военно-политическим институциям Брюсселя. Канцлер ФРГ Ангела Меркель уже в период подписания соглашений о прекращении огня в Южной Осетии заявила, что решения Бухарестского саммита о начале процесса вступления Грузии в альянс остаются в силе, хотя и не назвала никаких ориентировочных сроков. 15 сентября 2008 г. была создана постоянная комиссия «Грузия-НАТО» и начала работать еще одна программа по стандартизации вооруженных сил, подготовке инфраструктуры страны и даже ее политических приоритетов для членства в НАТО – Annual National Program, ANP.

4 апреля 2009 г. на юбилейном саммите Североатлантического альянса было заявлено, что все его члены будут стремиться «максимизировать советы и помощь Грузии и Украине».[2] При этом Грузию признавали в тех границах, по которым Абхазия и Южная Осетия сохранялись как ее части. В январе 2009 г. была подписана «Хартия стратегического партнерства США-Грузия», создана комиссия по этому стратегическому партнерству (первое заседание прошло в Вашингтоне 22 июня того же года). В рамках сотрудничества был обозначен обычный набор  «приоритетов»: безопасность, экономика и торговля, развитие демократии, культурные обмены. Чем можно было объяснить такой всплеск активности? Военным провалом Грузии в агрессии против заведомо слабого противника – населения Южной Осетии? Вряд ли. Скорее в Брюсселе и Вашингтоне усмотрели момент, когда нужно было спасать поставленный ими у власти режим Саакашвили.

Нужный элемент на южном фланге НАТО

В позиции США ничего не изменилось даже на фоне сдвигов во внутриполитической жизни Грузии. Грузия по-прежнему выглядела нужным элементом в стратегических замыслах – вне зависимости от того, удержится у власти авантюрист Саакашвили или нет. Вашингтон всегда поддерживал стремление Грузии вступить в НАТО и еще раз подтвердил это в заявлении от 1 мая 2013 г., сделанном госсекретарем Джоном Керри. После ухода Саакашвили с поста президента (ноябрь 2013 г.) в военной области главными направлениями сотрудничества с Соединенными Штатами остались обучение военного персонала в сферах противовоздушной обороны, вертолетной авиации, береговой обороны, штабной подготовки офицеров. В целом продолжался нужный Брюсселю процесс реструктуризации вооруженных сил для приближения к стандартам НАТО и для использования вместе с подразделениями войск альянса уже в текущих операциях.

В мае 2013 г. премьер-министр Б. Иванишвили официально заявил, что целью внешней политики Грузии является получение от НАТО в 2014 г. доступа к последнему этапу для вступления – MAP (Membership Action Plan, План действий по членству в НАТО). Бурные события начала 2014 г. и особенно реакция Запада на воссоединение Крыма с Россией, видимо, «спутали карты» грузинским энтузиастам скорейшего вхождения в брюссельско-вашингтонский альянс. Весной генсек НАТО А. Фог Расмуссен заявил, что в этом году никаким желающим странам такой статус предоставлен не будет.

Тем не менее Грузия активно участвовала во многих учениях НАТО («Agile Spirit» и «Noble Partner»), в постоянно проводимых операциях «Active Endeavor» и «NATO Response Force», направляла своих солдат вместе с войсками НАТО в Косово и в Афганистан.

Грузия и Россия

Сегодняшняя Грузия (уже без Саакашвили и Сороса) так и не вернулась к состоянию корректного соседства с Россией. В каком-то смысле интересы США по максимально возможному ослаблению РФ в регионе Кавказа она поддерживает. Дипломатические отношения с Россией в полной мере не восстановлены, экономическое взаимодействие почти минимальное. Во внешнеполитической и в военной доктринах Грузии (2011 г.) Россия описывается как государство, нарушающее международное право, отказывающееся взять на себя обязательство не нападать на Грузию и т.п.

Правда, после парламентских выборов 2012 г. в Грузии была на некоторое время провозглашена политика нормализации отношений с Российской Федерацией. Данный политический курс нашел поддержку среди значительной части грузинского населения. Премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили учредил должность Специального представителя по взаимоотношениям с Россией в качестве первого дружественного шага. На эту должность был назначен бывший посол Грузии в России Зураб Абашидзе. С российской стороны этим процессом начал заниматься статс-секретарь, заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин. В то же время официальная позиция Грузии по ключевым, «животрепещущим» в российском понимании вопросам – вступление в НАТО и «евроинтеграция» – остается почти неизменной. По сути дела, это взаимосвязанные процессы. В ноябре 2012 г. начались переговоры о заключении соответствующих соглашений (Association Agreement, AA и Deep and Comprehensive Free Trade Agreement), а соглашение об ассоциации с ЕС вступило в силу в июле 2016 г.[3]

Мало того, в официальных документах Грузии о способах и путях сохранения мира и стабильности на Южном Кавказе вместе с Россией и государствами региона всегда упоминаются… именно Соединенные Штаты как важный и необходимый «игрок» в военно-политическом процессе. Военные инструкторы США и НАТО по-прежнему работают с вооруженными силами Грузии, воздушное пространство страны и ее инфраструктура используются в военных целях НАТО. Экономическая и военная помощь США в страну по-прежнему поступает.

Ближе к НАТО

По линии военного сотрудничества Грузия с помощью США делает один за другим важные шаги, приближающие ее к заветному членству в НАТО. В 2014 г. был создан и начал реализовываться комплекс мер по дополнительному приготовлению Грузии к вступлению. Это 13 программ в рамках «Substantial NATO-Georgia Package», а с 2017 г. – новое соглашение о координации и обмене разведывательной информацией (U.S.- Georgia General Security of Information Agreement, GSOIA). В декабре 2020 г. «Пакет существенной подготовки» был рассмотрен на заседании министров обороны и иностранных дел стран НАТО с участием Грузии и принято решение о его дополнении 16 новыми инициативами. В их числе, например, создание и развитие совместных с НАТО центров обучения специалистов по коммуникациям и кибербезопасности и для организации совместных учений (в полевых условиях и на основе компьютерных тренажеров) – «Joint Training and Evaluation Centres».[4]

Получили дальнейшее развитие и важные инициативы сотрудничества Грузии и НАТО: от подготовки по натовским уставам подразделений военной полиции до сотрудничества военно-медицинских служб. Наиболее важными на сегодня, вероятно, можно считать Программу в области обмена разведданными (Intelligence Exchange and Secure Communications) [5] и Программу совместной подготовки подразделений специального назначения (Special Operations Forces (SOF) Initiative).[6]

Позиция США и НАТО относительно территориальных проблем Грузии остается неизменной: летом 2017 г. вице-президент М. Пенс во время визита в Тбилиси назвал независимые и частично признанные Абхазию и Южную Осетию «оккупированными зонами».

Не меняется и мнение большинства членов НАТО на включение Грузии в состав альянса: во всех списках перспективных кандидатов эта страна всегда соседствует с Украиной и Молдовой. [7] В Брюсселе отмечают «позитивные» черты ситуации в Грузии к концу второго десятилетия ХХI века: сохранение уровня поддержки населением идеи вступления в НАТО на уровне 70% и сокращение доли России во внешней торговле страны до 10%, что трактуется как снижение общей зависимости.

По заявлению генсека НАТО Й. Столтенберга,у Грузии есть все практические инструменты для вступления в НАТО. Но как преодолеть важный барьер – даже не резкую оппозицию со стороны России, а то, что важно для европейских союзников, а именно сохраняющийся территориальной спор с соседними государствами?

Оригинальный и непревзойденный по цинизму путь предлагает Люк Коффи (Luke Coffey) из консервативного американского «Фонда Наследия». Идея простая, хочется сказать, «как муромский огурец». Нужно временно внести поправки в Статью 6 Вашингтонского договора с тем, чтобы в случае принятия Грузии в НАТО исключить территории Абхазии и Южной Осетии из тех, что попадают под защиту всем известной Статьи 5 (коллективная оборона всех членов альянса в случае агрессии).[8] При таком подходе, считает Коффи, можно будет быстро принять Грузию, а потом временные дополнения к Статье 6 снять. Ну а территория Грузии будет, конечно, по мнению Коффи, когда-нибудь полностью восстановлена. Есть и другие, не такие радикальные предложения – более плотно вовлекать Грузию в новую черноморскую политику НАТО, суть которой заключается в более ощутимом военно-морском присутствии, прежде всего США вблизи южных пределов России.

Впрочем, зная о жесткой оппозиции Москвы процессу вступления Грузии в НАТО, стратеги альянса пока не решились предоставить Тбилиси искомый приз – MAP (План действий по членству). Не исключено, правда, что и без этого плана в какой-то момент НАТО будет готово рассматривать вопрос о членстве Грузии. 29 сентября 2020 г. Столтенберг в очередной раз убеждал грузинские власти «использовать каждую возможность для ускорения приготовлений к членству». 17 февраля 2022 г., буквально накануне резких изменений в мировой политике, которые принесло начало российской специальной операции на Украине, министр обороны Грузии Дж. Бурчуладзе сказал (после встречи со Столтенбергом в Брюсселе), что для его страны вступление в НАТО – «единственный путь сохранения территориальной целостности».

Развитие событий на Украине, видимо, только усилило стремление и Тбилиси, и Брюсселя найти новые точки соприкосновения и способы втягивания Грузии в альянс – хоть и неформально, но более плотно. В апреле 2022 г. в Тбилиси побывал помощник генсека по вопросам «новых вызовов в сфере безопасности» (Emerging Security Challenges) Джеймс Аппатураи (James Appathurai) и вновь подтвердил решимость альянса всемерно помогать тем странам, которые якобы находятся в «зоне риска» – им «угрожает» Россия. [9] В мае текущего года Грузия подала еще и формальную заявку на вступление в Европейский Союз, а 15-16 июня представители Тбилиси провели двусторонние встречи с ведущими натовскими деятелями в Брюсселе во время совещания министров обороны.[10]

Ясно, что последствия завершения СВО России на Украине будут оказывать прямое воздействие на процесс принятия Грузии в НАТО либо оставления ее «за бортом» в среднесрочной (5-10 лет) перспективе. Но если разумно предположить, что общая идея «замкнуть» южный фланг НАТО в Закавказье между Черным и Каспийским морем для США и НАТО остается актуальной, то в любой момент можно ждать возобновления усилий Брюсселя по втягиванию в НАТО и Грузии, и, при определенных условиях, еще и Азербайджана.

[1] [Электронный ресурс] http://www.iss.europa.eu/publications/detail/article/back-to-the-future-us-russia-relations-after-georgia/

[2] [Электронный ресурс] https://www.nato.int/cps/ru/natohq/news_52837.htm?selectedLocale=en

[3] [Электронный ресурс] https://en.wikipedia.org/wiki/Georgia%E2%80%93European_Union_relations

[4] [Электронный ресурс] https://www.wsj.com/articles/nato-chief-opens-joint-training-base-in-georgia-1440689589

[5] [Электронный ресурс] https://www.nato.int/nato_static_fl2014/assets/pdf/2022/2/pdf/Intelligence-georgia.pdf

[6] [Электронный ресурс] https://www.nato.int/nato_static_fl2014/assets/pdf/2022/2/pdf/Special-Operations-Forces-georgia.pdf

[7] Per Concordiam. Vo.l.9,  Issue 3 2019.  P. 22.

[8] [Электронный ресурс] https://www.heritage.org/defense/report/nato-membership-georgia-us-and-european-interest

[9] [Электронный ресурс] https://apa.az/en/europe/nato-deputy-assistant-secretary-general-visiting-georgia-373994

[10] [Электронный ресурс] https://www.nato.int/cps/ru/natohq/photos_196517.htm