К началу

МУЗЕЙ НАТО

1959-2022
Назад в список
war
rocket

Гавана против Вашингтона: 63 года борьбы за независимость 1959-2022

Противостояние США и Кубы, ставшее главной внешнеполитической трагедией для Америки

История

Противостояние США и Кубы сегодня является таким же привычным в международных отношениях, как неутихающий арабо-израильский конфликт. В американо-кубинских отношениях так было не всегда. Куба оставалась верным сателлитом США с начала XX века и вплоть до революции 1959 года. После прихода к власти братьев Кастро у стран были все шансы сохранить партнерские отношения, если бы Вашингтон признал право нового правительства Кубы на политическую самостоятельность. Штаты, однако, не смирились с потерей монополии над островом, применили экономические санкции и, по сути, сами толкнули Кубу в объятия коммунизма. Дальнейшее развитие событий стало воплощением главных страхов США и своего рода национальной травмой, предопределившей внешнюю политику Штатов на многие годы вперед.

Плотное взаимодействие между США и Кубой началось после победоносной для США войны с Испанией (1898 г.), в которой Вашингтон выступил как «освободитель» острова от колониального владычества старой европейской державы. При формальной независимости Кубы США получили право на долгосрочную аренду военно-морской базы в Гуантанамо, и с 22 мая 1903 г. (по «поправке Платта» к договору с Кубой) кубинские власти должны были все свои действия на международной арене согласовывать с Вашингтоном. США первые два десятилетия ХХ века были весьма активны в утверждении влияния в Центральной Америке и в Карибском бассейне. С 1915 г. был установлен оккупационный режим на Гаити, а в 1917 г. Вашингтон осуществил вооруженную интервенцию на Кубе и держал там войска до 1922 г. До прихода к власти президента Ф.Д. Рузвельта вооруженное вмешательство во внутренние дела малых стран региона было обычным методом «поддержания стабильности» в интересах США.

Многое изменилось в 1930-е годы. В частности, при Ф. Рузвельте Америка не стала прямо противодействовать революции, начавшейся на Кубе (1933-34 гг.). Ставленник Вашингтона диктатор Х. Мачадо бежал в США. После формирования нового временного революционного правительства (Р. Грау Сан Мартин, А. Гитерас и др.) стало ясно, что Куба не признает больше «поправку Платта» и грубое вмешательство в ее дела может привести к непредсказуемым последствиям. «Поправку Платта» США отменили сами, а новый государственный секретарь Кордэлл Хэлл провозгласил идеи об отказе от одностороннего вмешательства США в дела стран Латинской Америки, взамен предлагая организовать многосторонние механизмы «коллективной охраны порядка» и стабильности в Западном полушарии. Вашингтон обещал проводить политику «доброго соседа» по отношению к латиноамериканским государствам.

«Доброе» сердце, недобрые намерения

Все это, впрочем, не мешало посольству США на Кубе готовить заговор военных против революционеров-прогрессистов. Заговор возглавил армейский сержант Фульхенсио Батиста. Был установлен новый чрезвычайный режим, а демократический запал революции подавлен. В 1935 г. убили весьма популярного в народе Антонио Гитераса. Новая власть, впрочем, совсем диктаторской не была. Когда Батиста занимал пост президента (1940-44 гг.), была принята новая конституция, проводились выборы даже с участием коммунистов. Но страна в целом на долгие годы оказалась под сильнейшим и почти монопольным влиянием США в сфере экономики и была полностью подконтрольна в военно-политическом смысле. Куба одной из первых стран региона вступила в антигитлеровскую коалицию, в 1945 г. стала членом ООН и продолжала быть верным союзником США.

Латинская Америка и Карибский бассейн оставались сферой внешнеполитических приоритетов Вашингтона и после Второй мировой войны. С момента заключения формально оборонительного договора со странами Южной Америки («пакт Рио-де-Жанейро», сентябрь 1947 г.), ставшего даже раньше НАТО мощной «блоковой опорой» для проведения внешней политики Вашингтона в регионе, «холодная война» охватила все Западное полушарие. Естественно, остров в центре Карибского бассейна занимал важное место в стратегических расчетах США.

В это время на Кубе Батиста уступил власть победившему на выборах Р. Грау Сан-Мартину (1944-1948 гг.), но уже в марте 1952 г. вернулся к власти без всяких выборов. Он поднял мятеж военных, разогнал правительство следующего президента К. Прио Сокарраса (1948-52 гг.) и парламент. В этот раз Батиста (уже генерал) быстро сдвинулся в сторону правого авторитаризма, установил систему диктаторской личной власти. Конституция 1940 г. была отменена, режим стал однозначно недемократичным, антинародным и на 100% проамериканским.

Поддержка Батисты со стороны США была обусловлена мощнейшим присутствием американского бизнеса в экономике острова: от производства сахара, рома и сигар до туризма и игорных домов. Американские инвестиции выросли с 736 млн долл. в 1953 г. до 1 млрд долл. в 1958 г. Куба существовала как поставщик агросырья и услуг, собственное производство заменял импорт товаров из США. Для США (по словам тогдашнего вице-президента Р. Никсона) диктатор был «главным защитником принципов свободы и демократии» в Латинской Америке. Ко всему прочему, сразу после прихода к власти Батиста разорвал дипломатические отношения Кубы с СССР.

Прогрессивные националисты под руководством братьев Фиделя и Рауля Кастро вели борьбу против олигархического и зависимого от северного соседа режима Батисты с 1953 г. сначала с территории Мексики, а затем путем создания очагов сопротивления на самой Кубе (районов «герильи», партизанской войны).

Опасная революция

Подготовленное братьями Кастро и их соратниками вооруженное восстание в январе 1959 г. принесло победу: революция смела власть диктатора, для Кубы открылись перспективы независимого демократического развития. Для США в основе понимания положения дел на Кубе лежала оценка потенциала революционных преобразований как огромной опасности для многих стран Южной Америки. Масштаб угрозы доминированию США в Латинской Америке, которую реально принесла именно кубинская революция, в Вашингтоне осознали не сразу.

После свержения режима Ф. Батисты администрация Д. Эйзенхауэра сначала признала революционное правительство и даже назначила в Гавану нового посла Ф. Бонсаля. Глава правительства Кубы Фидель Кастро в апреле 1959 г. посетил США, где возложил венок к мемориалу весьма почитаемого президента Авраама Линкольна. Кастро встретился с вице-президентом Р. Никсоном, изложив ему свои планы преобразований. Однако реальные действия кубинского правительства (проведение аграрной реформы и национализация собственности иностранных компаний на сумму свыше 1,5 млрд долларов) вызвали серьезную озабоченность в Вашингтоне. Уже в сентябре 1959 г. в ответ на экономические реформы Кастро США начали вводить торговые ограничения (по сути дела, экономические санкции). Были значительно сокращены закупки на Кубе сахара, а затем и экспорт нефти из США, что немедленно ударило по экономике острова.

В ответ на санкции Куба начала поиск новых торговых партнеров и довольно быстро нашла общий язык с СССР. В ходе визита члена Президиума ЦК КПСС А.И. Микояна в Гавану в феврале 1960 г. были достигнуты договоренности о закупках сахара и о предоставлении Кубе кредита в 100 млн долларов. Тогда же Ф. Кастро пообещал Микояну, что Куба никогда не пойдет на подчинение «американскому империализму».

Поворот кубинских властей в сторону сближения с СССР в Вашингтоне восприняли как непосредственную угрозу всем устоям «американизма» в Западном полушарии. 25 марта 1960 г. в «Нью Йорк Таймс» высказался бывший президент Г. Трумэн: «Поездка Микояна на Кубу была открытой попыткой коммунистов создать форпост около самого нашего побережья».[1]

В августе 1960 г. на встрече Организации американских государств (ОАГ) в Коста-Рике госсекретарь К. Гертер назвал правительство Кастро «большевиками». Как верно замечает американский историк «холодной войны» Дж. Л. Гэддис (John Lewis Gaddis), характерное для администраций США восприятие противоборства с СССР как «игры с нулевой суммой» заставляло рассматривать любой случай прихода к власти «коммунистов» автоматически как поражение Америки и победу Советского Союза.[2] Кубинская революция стала явным воплощением опасности: в ней сливались и реформизм под неуместными лозунгами борьбы против «империализма», и перспектива появления СССР со своей «помощью» вблизи берегов США. Ясно, что при таком понимании развития событий американо-кубинские отношения могли только ухудшаться.

Точка невозврата

В марте 1960 г. ЦРУ начало подготовку бежавших с Кубы противников Кастро для последующего мятежа и свержения нового правительства. Американцы были не очень оригинальны: готовили новую версию сценария переворота, которым успешно воспользовались в Гватемале в 1954 г. – свержение законного президента Х. Арбенса силами эмигрантов и наемников при поддержке США с воздуха и моря. Расчет был на то, что резкое ухудшение экономического положения Кубы вызовет массовое недовольство населения и мятеж принесет успех.

19 октября 1960 г. США прекратили экспорт своих товаров на Кубу (за исключением медикаментов). Кубинское правительство в ответ национализировало собственность свыше 150 американских компаний. Тогда США разорвали дипломатические отношения с Кубой и 3 января 1961 г. закрыли посольство в Гаване. Открытое противостояние Гаваны и Вашингтона началось.

Первый опыт обращения к решению «кубинской проблемы» у пришедшей в Белый дом в январе 1961 г. администрации Дж. Кеннеди оказался противоречивым. Деятели госдепартамента и эксперты из особой группы по насущным проблемам Латинской Америки были весьма озабочены тем, что к югу от США растет активность «сил коммунизма», а Москва и Пекин якобы взяли курс на превращение идущей в регионе социальной трансформации в «марксистскую атаку на США». Главной задачей США предполагалось сделать «превентивный реформизм» в странах Южной Америки и не допустить «коммунистических революций». В общеполитическом плане Вашингтон готовил к реализации идею создания «Союза ради прогресса» – организации для проведения назревших и необходимых реформ в странах региона. Предполагалось, что это будет нечто вроде «плана Маршалла» с инвестициями и экономической помощью США (до 20 млрд долларов за 10 лет) тем странам, которые примут обязательства проведения реформ, но не пойдут по кубинскому пути. «Союз ради прогресса» начал свою деятельность 13 августа 1961 г. в г. Пунта дель Эсте (Уругвай).

От военного вторжения до экономической блокады

Но до начала реализации этого проекта Дж. Кеннеди согласился с подготовленным при Эйзенхауэре планом вторжения на Кубу силами эмигрантов с территории Панамы, Гватемалы и Никарагуа. 14-15 апреля 1961 г. американские самолеты Б-26 начали бомбить кубинские аэродромы перед десантированием мятежников, которые высадились с транспортных судов, предоставленных США. Однако трюк с повторением «сценария Гватемалы» на этот раз не прошел.

Основная фаза операции началась 17 апреля 1961 г. и через три дня закончилась полным провалом. Быстро выяснилось, что восстания против Кастро на острове не происходит, а эмигрантский десант встретил организованное и эффективное сопротивление. Кубинские вооруженные силы окружили и разбили отряды «повстанцев», высадившихся в заливе Кочинос («залив Свиней», Bay of Pigs), захватили все вооружение и множество пленных.

В Вашингтоне неудачу признали, но не оставили планов по ликвидации революционного правительства. Уже 25 апреля чиновник госдепартамента А. Берли представил президенту план дальнейших действий США и подконтрольных Вашингтону государств региона в отношении Кубы. Главными целями были изоляция Кубы, которую, без сомнения, «теперь следует считать коммунистической страной», обеспечение плотного военно-морского патрулирования ее прибрежных акваторий для «пресечения подозрительных поставок».[3] Также предполагалось укреплять оборону союзников США по «пакту Рио». В документах администрации США указывалось, что страны ОАГ пока не продемонстрировали «ни способности, ни интереса для защиты от подрывной деятельности коммунистов и склонны считать Кубу проблемой для США, а не для всего полушария».[4] Ставилась задача повсеместно предотвращать попытки прийти к власти силам «коммунизма» или «кастроизма», а также «содействовать падению коммунистической диктатуры Кастро на Кубе».

Вашингтон достиг больших успехов в деле сплочения против Кубы большинства своих южноамериканских «партнеров». 21 января 1962 г. на восьмой консультативной встрече министров иностранных дел стран ОАГ Вашингтон добился принятия антикубинской резолюции. В ней говорилось о том, что «принятие любой страной – членом ОАГ марксизма-ленинизма является несовместимым с межамериканской системой». Активно работало и ЦРУ. В феврале генерал Э. Лансдэйл предложил план новой операции по устранению режима Ф. Кастро, получившей название «Мангуст», и составил доклад об основных этапах этой операции. Предполагалось, что уже в августе и сентябре 1962 г. заброшенные на Кубу агенты из отдела специальных операций вместе с кубинскими мятежниками начнут на территории острова акты террора, саботажа и «партизанскую войну». Восстание против режима Кастро по всей стране было назначено на первые недели октября.

Предпосылки Карибского кризиса

Таковы были основные линии поведения США в отношении Кубы к середине 1962 г. Но именно тогда все изменилось в сторону резкого обострения. Выяснилось, что СССР не просто собирается помогать экономике Кубы и укреплять ее оборону, но готов разместить на острове свои войска и наступательные вооружения. Масштаб «кубинской проблемы» мгновенно перерос рамки Карибского субрегиона и вообще Западного полушария.

Таким образом, Карибский кризис (октябрь 1962 г.) стал еще одним важным рубежом в развитии отношений между Вашингтоном и Гаваной. К осени 1962 г. СССР и Куба стали почти военно-политическими союзниками, хотя путь к такому положению дел был не простым. Сразу после победы революции на Кубе в Москве не считали свержение режима Ф. Батисты установлением «социалистического» строя. Первые мероприятия правительства Ф. Кастро и его соратников скорее можно было назвать шагами «прогрессивного национализма». В СССР оценили победу революции всего лишь как успех сил, боровшихся против «империализма». Небольшая Народно-социалистическая партия (коммунисты) участвовала в подготовке революции, но главной политической силой на Кубе не была. Сам Ф. Кастро не поддерживал идеи коммунизма и некоторое время даже не знал, что коммунистами (членами НСП) были его ближайшие сподвижники – брат Рауль и Эрнесто Че Гевара. В связи с созданием на Кубе новой политической партии ОРО (Объединение революционных организаций) возник даже конфликт Кастро и ветерана коммунистического движения А. Эскаланте. Но здесь роль СССР оказалась ключевой. В середине 1960 г. Куба просила увеличить экономическую помощь (особенно с поставками продовольствия), Ф. Кастро примирился с коммунистами, а в своем выступлении в Народном университете 1 декабря уже назвал себя «марксистом-ленинцем». 16 апреля 1961 г. Ф. Кастро провозгласил социалистический характер кубинской революции.[5]

Примерно тогда же возник и вопрос не только об экономической, но и прямой военной помощи Кубе. Как верно замечают В.О. Печатнов и А.С. Маныкин, по сути дела, американцы «своими жесткими действиями… не оставили Кастро иного выхода, кроме как искать поддержки у основного антагониста США на международной арене».[6] Попытка вторжения на остров в апреле 1961 г. дала дополнительный толчок усилиям Кастро в поиске помощи у СССР в вопросах обороны страны. До этого СССР отвечал довольно осторожно на просьбы кубинцев о поставках вооружений, но привлекал посредников в лице Польши и Чехословакии (были организованы поставки стрелкового вооружения, средних танков чешского производства, артиллерии и боеприпасов на общую сумму 130 млн рублей).

С середины 1961 г. объемы военной и организационно-технической помощи кубинцам со стороны СССР и его союзников резко возросли. К марту 1962 г. на Кубу уже были откомандированы более 300 военных специалистов из СССР. В советских военных училищах проходили подготовку свыше 100 летчиков и 650 военных моряков с Кубы. Обучались сотни экипажей танков и расчетов артиллерийских батарей. В учебных заведениях ЧССР прошли обучение еще несколько сотен кубинских военных. К середине 1961 г. из СССР, Чехословакии и Китая кубинцы получили свыше 100 танков ИС-2М и Т-34-85, сотни самоходных орудий и пушек калибра 128 мм, гаубиц, противотанковых орудий и минометов, зенитных пушек, 7250 станковых и ручных пулеметов, 167 тыс. единиц стрелкового оружия, радиостанции, свыше 3 тыс. тягачей и автомобилей. Для пополнения авиации были выделены десятки боевых самолетов, самолеты-разведчики, радиолокаторы. Кубинский флот получил 13 кораблей (включая ракетные катера типа «Комар») и многое другое.

Но в мае 1962 г. руководство СССР приняло решение о размещении на Кубе ракет среднего радиуса действия и ядерных боеголовок. Это вызвало в итоге острейший международно-политический кризис, который стал и рубежом в американо-кубинских отношениях. Американцы быстро выяснили, что происходит в сфере «укрепления обороны» Кубы с советской помощью. В записке директора исследовательского подразделения госдепартамента Р. Хилзмана от 2 октября давалась оценка военных поставок из СССР на Кубу с июля по сентябрь и указывалось на привезенное неопознанное оборудование.[7] В тот же день заместитель госсекретаря Дж. Болл подготовил меморандум для президента с предложениями по пресечению морских перевозок Кубы, а министр обороны Р. Макнамара направил свой меморандум председателю объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил генералу М. Тэйлору. В нем были предусмотрены военные акции против Кубы при определенных условиях – при атаке кубинцев на военную базу США в Гуантанамо, на американские воздушные или морские суда, или же возникновение (опять!) направленного против режима Ф. Кастро восстания. Наиболее серьезными вариантами были такие: «получение свидетельств о размещении с согласия Кастро систем наступательных вооружений на земле Кубы или в ее гаванях» или же «решение президента о том, что дела на Кубе достигли точки, несовместимой с интересами национальной безопасности».[8]

Военным предлагалось детализировать планы действий по каждому из обозначенных вариантов, и ставились две возможные политические цели: 1) «устранение угрозы национальной безопасности со стороны советских систем вооружений на Кубе» и 2) «устранение режима Кастро и установление нового режима, отвечающего национальным чаяниям Кубы».

Нет острова, нет проблемы

Эти базовые положения стали основой для стратегического планирования администрации Кеннеди в дальнейших событиях. Судьбоносными и для Кубы, и для всего мира стали дни с 14 по 28 октября 1962 г, когда возник опасный кризис из-за размещения советских ракет с ядерными боеголовками на Кубе и введения американцами морской блокады острова. При этом военные приготовления всех участников кризиса – США, СССР и Кубы – были на таком высоком уровне, что угроза обмена ядерными ударами и новой мировой войны была как никогда реальной. Уже 20 октября в повышенную боеготовность были приведены ракетно-ядерные силы США наземного базирования и ВВС. В частности, половина стратегических бомбардировщиков Б-52 с ядерными боеприпасами на борту должна была быть в «готовности №1», т.е. находиться в воздухе. США выдвинули в карибские акватории свыше 180 кораблей ВМФ.

План вторжения на Кубу и операция «Мангуст» (диверсии, мятеж и свержение режима Ф. Кастро) также были полностью подготовлены. По утверждению министра обороны США Р. Макнамары, «план предусматривал 1080 самолетовылетов в первый же день боевых операций. Силы вторжения, дислоцированные в портах на юго-востоке США, насчитывали 180 тысяч человек».[9] Весьма показательно, что в начале кризиса (18-20 октября) США рассматривали два варианта действий. Один путь — это нанесение быстрого удара по Кубе с воздуха, без вторжения на ее территорию с целью уничтожения ракет без «всеобщей войны». Расширенный вариант военной акции, как обозначил госсекретарь Дин Раск, означал «уничтожение кубинской проблемы путем уничтожения самого острова». Альтернатива таким рискованным шагам, по Раску, состояла в том, чтобы сначала использовать средства дипломатического давления на Кубу и СССР, вовлечь государства ОАГ в процесс инспекции территории острова и т.п.

Как известно, в итоге дискуссий в военно-политическом руководстве США пришли к решению установить морскую блокаду Кубы и не пропускать советские суда, шедшие к ней. Угроза вторжения на остров и столкновения с СССР при этом также не исчезала. В итоге все планы, связанные с ударами по советским вооружениям и одновременным вторжением на Кубу, к счастью, не были реализованы, и третья мировая война из-за Кубы и размещенных на ней советских ракет не разразилась. Куба и постреволюционный социально-политический и экономический строй, равно как и власть Ф. Кастро, были сохранены. Кризис нашел компромиссное урегулирование, которое, кроме важных перемен в международной политике, принесло новации и в американо-кубинские отношения.

26 ноября А.И. Микоян посетил Кубу и затем направился в США. В ходе беседы с президентом обсуждались вопросы проверки исполнения соглашений. При этом Кеннеди вновь заметил, что если «недруг США» Кастро «будет вести себя сдержанно и не провоцировать нас», обещание не нападать на Кубу сохраняет силу. Более того, тогда в Вашингтоне произошли и другие важные перемены в отношении «кубинской проблемы». По настоянию брата президента и члена его администрации Р. Кеннеди 30 октября было отдано указание прекратить операцию «Мангуст» (на том этапе речь шла о тайной заброске спецгрупп, готовивших диверсии, мятеж и устранение Ф. Кастро). По сути дела, это было признание того, что «политической базы для восстания против Кастро внутри Кубы просто не существует», а саботаж только «укрепил национальную решимость» в поддержку Фиделя.[10] Брат президента также принял активное участие в разрешении проблемы с возвращением в США содержавшихся в заключении участников авантюры в заливе Кочинос. К концу декабря правительство Кубы отпустило 1113 человек в обмен на быстро собранные в США партии медикаментов и продовольствия на общую сумму около 11 млн долл.

После кризиса: США не успокоились

Все это отнюдь не означало успокоения США относительно форпоста «мирового коммунизма» вблизи своих берегов. Новые варианты действий против Кубы разрабатывались с завидным постоянством. Пока шел процесс вывоза «наступательных вооружений», администрация сохраняла планы по силовому принуждению к выполнению соглашений и не исключала новый кризис в форме боевых действий на море.[11] Директор ЦРУ У. Маккоун докладывал в начале декабря, что США по-прежнему должны быть обеспокоены как сохранением режима Кастро, так и намерением, высказанным Че Геварой по поводу продолжения вооруженной борьбы коммунистов в Венесуэле, Колумбии, Парагвае и Гватемале.[12] В январе ответственный за планирование и межведомственную координацию политики по отношению к Кубе C. Котрелл в качестве главных целей в этой сфере указал пресечение «агрессивных действий» Кубы в отношении других государств Карибского бассейна и подрывной деятельности в Латинской Америке в целом. США также должны были продолжать изоляцию Кубы и стремиться оторвать эту страну от «целей советско-китайского блока».[13]

Если попробовать сделать краткий обзор действий США в отношении Кубы после Карибского кризиса, то основная линия оставалась ясной и неизменной. Вашингтон, во-первых, придерживался данных Советскому Союзу обещаний не осуществлять прямое военное вторжение на Кубу. Соблюдение этого принципиального условия вплоть до сегодняшнего дня — достижение СССР в дни Карибского кризиса, а не признак слабости Америки. Во-вторых, США всегда сохраняли непосредственное военное присутствие на Кубе (база в Гуантанамо) и вблизи ее берегов. Угроза использования военной силы против Кубы в любой момент не была абстракцией, это всегда было зримо и материально.

В-третьих, все президенты после Кеннеди также неизменно следовали курсом на экономическое удушение мятежного острова и не оставляли попыток изменить характер государственного строя на Кубе. Спектр применявшихся для этого средств и методов составляет огромную коллекцию: от попыток отравить Фиделя Кастро или убить его во время подводной охоты до организации международной изоляции государства и подрывной деятельности по всем направлениям (будь то на территории Кубы или за ее пределами).

С приходом в Белый дом Р. Рейгана случилось «второе издание» «холодной войны», обострение отношений с СССР и ужесточение борьбы с «мировым коммунизмом». В октябре 1983 г. администрация Рейгана санкционировала вторжение на Гренаду как акт устрашения сомневающихся в мощи США, а сам президент еще и обратился по радио с речью к кубинском у народу (считается, что его могли слышать около 6 млн человек по всей Латинской Америке). Суть речи состояла в том, что вожди революции много лет предавали и обманывали кубинцев, требовали от народа самопожертвования во имя ложных идеалов. «Революция не принесла вам ни мира, ни подлинной свободы». «Экономика после революции не производит даже элементарно необходимого для вас и ваших семей».[14] В 1985 г. был создан особый орган для пропаганды против Кастро и идей кубинской революции: в США началось вещание на испанском языке на «Радио Марти».[15] Все санкции в отношении Кубы сохранялись. Отношение кубинцев к Рейгану тоже было понятным и проявилось в реакции на его кончину в 2004 г.: «Ему бы следовало взять с собой в могилу все худшие свои дела». [16]

После крушения СССР и прекращения военной и экономической помощи от Москвы могло показаться, что Кубе грозит близкий коллапс. Но нет, кубинцы и режим Ф. Кастро прошли через все трудности конца XX и начала XXI вв. При президенте Бараке Обаме (2008-2016 гг.) США даже объявили о восстановлении дипломатических отношений и возобновлении торгового сотрудничества (2014). В начале 2016 г. Обама стал первым после Калвина Кулиджа (1928-1932 гг.) президентом США, посетившим с официальным визитом Гавану. В этом же году было восстановлено авиасообщение между двумя странами, облегчен визовый режим, начались первые торгово-экономические транзакции.

Но несмотря на смерть ненавистного Вашингтону Фиделя Кастро (ноябрь 2016 г.), политика смягчения рестрикций в отношении Кубы не получила полной поддержки общества и «политического класса» Америки. Пришедший в Белый дом Дональд Трамп резко прекратил все новации предшественника и вернулся к традиционной для Вашингтона позиции, а его помощник по национальной безопасности Дж. Болтон в духе худших времен «холодной войны» назвал «тройку тиранов» в Латинской Америке, против которых США собираются бороться и далее – Куба, Никарагуа, Венесуэла.[17]

Сегодня для администрации Джозефа Байдена отношения с Кубой вряд ли можно назвать приоритетной проблемой. У Кубы, впрочем, осенью 2021 г. появились основания для обвинения Вашингтона в организации массовых протестов в Гаване и попытках свержения правительства, которое теперь возглавляет Мигель Диас-Канель.

Так что же, все вернулось «на круги своя»? Противостояние Вашингтона и Гаваны по всем вопросам мировой политики, стремление к изоляции Кубы, подрывная деятельность ЦРУ против нее и все остальное, чем были наполнены десятилетия после революции 1959 г., так и остаются частью жизни кубинцев. Какие события и как могут положить предел этой долгой истории, покажет только время, а может быть, и бурные перемены в мировой политике, которые, видимо, не за горами.

[1] Информационное сообщение ТАСС с переводом статьи Г. Трумэна 26 марта 1960 г./ Родина. № 1 (117), январь 2017.

[2] Gaddis, John Lewis. Strategies of Containment. A Critical Appraisal of American National Security Policy During the Cold War. Revised and Expanded Edition.-Oxford: N.Y.: Toronto, Oxford University Press, 2005. Р. 87-123.

[3] Memorandum From the Chairman of the Task Force on Latin America (Berle) to President Kennedy (Washington, April 25, 1961). [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961v01/ Doc 10 (accessed 02.05. 2022)

[4] Summary Guidelines Paper. United States Policy Toward Latin America (Washington, July 3, 1961), [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v10-12mSupp/ch19 Doc 15 (accessed 11.02. 2022)

[5] Подробнее об эволюции взглядов Ф. Кастро и развитии событий на Кубе  см. Бородаев В.А. Кубинская революция и становление новой политической системы. 1953-2006. — М.:  Издательство МГУ, 2007. С.196-250.

[6] Печатнов В.О., Маныкин А.С. История внешней политики США .- М.: Международные отношения. С. 377.

[7] Memorandum From the Director of Intelligence and Research (Hilsman) to the Under Secretary of State (Ball) Washington, October 2, 1962. [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v24/d359

[8] Memorandum From Secretary of Defense McNamara to the Chairman of the Joint Chiefs of Staff (Taylor) (Washington, October 2, 1962). [Электронный ресурс] http ://avalon.law.yale.edu/20th_century/msc_cuba004.asp

[9] Макнамара. Р. Вглядываясь в прошлое. Трагедия и уроки Вьетнама / Пер. с англ. — М.: Ладомир, С, 355; А.А. Фурсенко приводит цифру в 90 тыс. морских пехотинцев и парашютистов См. Фурсенко, А.А. Россия и международные кризисы. Середина XX века.- М.: Наука, 2006.

[10] Schlesinger, Arthur M., Jr. Robert Kennedy and His Times. — Boston: Houghton Mifflin Company, 1978. P. 534.

[11] Memorandum From the Under Secretary of State (Ball) to President Kennedy (Washington, November 10, 1962). Suggested Policy Line for Cuban Crisis. [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/fr us1961-63v11/d169

[12] Memorandum From Director of Central Intelligence McCone to President Kennedy (Washington, December 3, 1962) [Электронный ресурс ] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v11/d224

[13] Memorandum From the Coordinator of Cuban Affairs (Cottrell) to the Executive Committee of the National Security Council (Washington, January 24, 1963). [Электронный ресурс] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v11/d272

[14] [Электронный ресурс] https://www.nytimes.com/1984/01/06/world/reagan-in-a-radio-speech-appeals-to-people-of-cuba.html

[15] [Электронный ресурс]  https://www.history.com/news/timeline-us-cuba-relations

[16] [Электронный ресурс] https://www.foxnews.com/story/cuba-reagan-should-never-have-been-born

[17] [Электронный ресурс]  https://www.cfr.org/backgrounder/us-cuba-relations